Читаем Луна за облаком полностью

— Перехвалили. Обычная кстория. Возымел о себе мнение, что ему море по колено. Закуражился: поеду на юг, там климат не тот, там фрукты... И уехал. Бросил бригаду. А потом звать стал сбоих дружков: жмите, дескать, на юг — к морю и пальмам. Пятерых сма­нил... Те сдуру-то снялись и поехали, но Клочко уже на юге не заста­ли. Потолкались там, поштукатурили куроротные павильончики, плю­нули и разбрелись кто куда. Трое к нам вернулись вскоре, а осталь­ные так и запропали. Вроде бы и конец той истории, но надо же было случиться — вернулся к нам и сам Клочко. Ну из его бывшей брига­ды узнали, что приехал... Утром звонок из отдела кадров. Так и так, мол, товарищ Каширихин, недоразумение получается. «Какое недо­разумение?»— спрашиваю. «Да человека одного к нам не пропуска­ют. Вы бы,— говорят,— пришли и на месте разобрались». Пришел я туда. А у крыльца рабочие — человек десять. И с ними один такойпредставительный, в костюме и при велюровой шляпе. Спрашиваю: «В чем дело, товарищи? На вас жалуется отдел кадров». А тот че­ловек в шляпе пожимает плечами и руками эдак разводит. Сам злой, раскраснелся. Я и говорю: «Вы, гражданин, пройдите на второй этаж, третья комната слева с вывеской «партком», там меня обожди­те. А вы, товарищи, если не возражаете, давайте присядем тут».

Ну тот ушел, а мы присели и потолковали. Я на них нажимаю:

«Вы что же тут, ребята, пикеты выставляете у входа в контору? При­шли бы к управляющему, в постройком, ко мне или к начальнику отдела кадров. А вы шумите и народ привлекаете к себе. Разве это дело?» Оки отвечают, что, конечно, не дело толкать плечом гражда­нина Клочко, но пока будешь искать управляющего или еще кого, Клочко запросто могут оформить в отделе кадров. А мы с ним не то, о работать, одним воздухом дышать не желаем. Я их успокаиваю: Да бросьте вы, каким воздухом! Мы его проведем через все кабине­ты, повоспитываем маленько, да определим куда-нибудь подальше вас». —«Э-э,— говорят,— так не годится. Нам обидно будет».— «По­йму обидно?»— «А как же! Он нас предал и продал. Можно сказать, аплевал на нас. А теперь, как ни в чем не бывало, заявился. Он за­ем семейных монтажников с пути сбил. Двое и по сей день неведомо где околачиваются. Выходит, что же? Предал и продал... И приехал. И с нами же тут... А где его климат, а где его пальмы? Мы тут мерз­ли в воде, в грязи, на ветру... А он? Приехал... Хорош субъект! «Или лочко,— говорят,— или мы. Примете Клочко, уйдем всей бригадой, акую стройку ставить надо чистыми руками... Пусть идет в разно- бочие».— «Да у чего среднетехническое образование». Молчат. «По кону, по форме, что ли, мы не имеем оснований отказать ему в риеме на работу».— «Вот так,— говорят,— как хотите. Или он, или ы».

Ну, чго скажешь? Разве это не преданные стройке люди? А?— ирихин оглядел собравшихся.— Поспорили мы маленько с Озеном Очировичем из-за этого Клочко.

— A-а, черт с ним!—отмахнулся управляющий.—Жалко, что ригадир был когда-то расторопный, исполнительный. Такого не вдруг

йдешь. И вот — на тебе...

— А вы-то. Иван Анисимович, разговаривали с Клочко?— поинресовался Чимитдоржиев.

— Да нет. Поднялся я к себе, а он, оказывается, не заходя в пар­ом. задними дверями да во двор...

Все засмеялись.

Управляющий раскрыл блокнот, полистал страницы.

— Трайлеров, боюсь, не хватит. Надо продумать, как возить сваи на автомашинах.

— Неужели «КРАЗ» не потянет?— удивился Каширихин.

— Потянуть-то потянет... Но в пути могут быть поломки свай От тряски. Там такие концы висеть будут... — Шайдарон развел руки, по­казывая, какие концы вылезут из кузова и где ожидаются трещины в железобетоне.

Заседание партийного комитета затянулось. Пока обсуждали, что надо делать в первую очередь для быстрой и бесперебойной забивки свай, пока размышляли о нынешних и будущих трудностях, повсюду Ц'уже в домах зажглись огни.

Бетонирование перекрытия в древесно-подготовительном цехе р бригада Трубина заканчивала. Бетон все подвозили, и люди не вышли из цеха, пока не уложили последние кубометры. Только закончили— подошел бульдозер. Мастер Карымов закричал:

— Уходите отсюда! Освобождайте территорию! Планировку сроч­но надо делать.

А вдоль стены цеха — леса и еще эстакада. Григорий попросил мастера, чтобы обождали: нужно время для уборки лесов и эстакады. Убирать следует аккуратно: доски потом пригодятся.

— Некогда!—опять закричал Карымов.—Что там доски?!—обер­нулся к бульдозеристу: — Давай! Пошел, милок! Наяривай!

Взревел мотор, никто и глазом моргнуть не успел, как заскрипе­ли леса и рухнули стойки. Всплеснулось облако серой пыли.

— Эт-то... как понимать?—Григорий хватал мастера за рукав, тот пятился, норовил проскочить вслед за бульдозером. — К-кому нужна т-такая р-работа!

— Но-но!— огрызался Карымов. — Рукам воли не давай. А то смотри-и! .

В серой пыли измятое лицо мастера еле видно. И вдруг оно сов­сем исчезло. А в ушах короткий вскрик:

— А-а-а!