Читаем Лучезарный след полностью

Против такого утверждения не повыступаешь. Я и не собиралась. Поставила перед Лучезарой пакет с продуктами и предложила разобрать.

– А массаж самой нужно делать? – осведомилась я, когда соседка бросилась исполнять поручение.

– Я могу.

– Не очень хочется, чтобы ты ко мне прикасалась.

– Добряна, ну прекрати. Я же пообещала. Ничего плохого больше не совершу.

Любопытно, сколько раз она сама себе в этом клялась?

Чародейка поблагодарила за то, что я купила её любимый шоколад. Затем впилась зубами в сырник и взялась упрашивать.

– Я внимательно изучила всё, что пишут. Буду аккуратненько, каждый день. Я серьёзно вознамерилась тебе помочь.

– Послушай, – прервала я. – А ты звонила матери? Или отчиму? Они знают, что с тобой всё в порядке? Или нервничают, допуская, что ты шатаешься где-нибудь в дебрях Забытии?

Верещагина прекратила жевать и напряжённо всмотрелась в меня.

– Не звонила, – хмуро выдавила она. – Сотовый выбросила в первый же день. До вычислителя добралась только сейчас. Если отправлю письмо… Ну… А вдруг отследят?

Мне показалось, что она не договаривает. Полагаю, найти способ связаться с матерью не так уж сложно. У Чародеев возможностей больше, чем у нас. Но выпытывать не стала.

– Я пробовала в твой вычислитель влезть. И не только я.

Лицо Лучезары посветлело. Она снова начала жевать и внесла ясность:

– Все вычислители, предназначенные для продажи Чародеям, оснащаются магической защитой. Пароль как таковой не важен. Важно, кто его вводит. Мой вычислитель отвечает исключительно на мои прикосновения. Я ничего конкретного не набираю. Лишь роняю руку на клавиатуру, и он уже в процессе.

Очуметь! Я и не задумывалась о таком. Выходит, вводить и вправду требовалось «дщшговль». Однако не мне.

– Лекарь Верещагин с Острова тебе кто?

– Дядя. По папиной линии.

– А старый колдун, какой много лет не выбирается из своей деревни?

– Прадедушка. Ему сто лет в обед. Я только в далёком детстве с ним встречалась. Тогда ещё существовала традиция семейных празднований. И в деревню в прадедушкин дворец наезжали толпы родственников. У нас большая семья. Я иногда представляю себе свою свадьбу. Только с моей стороны человек пятьсот придут… – ведьма впала в мечтательное состояние. Такое случалось, когда она говорила о Гуляеве. Ой, нет. Только не это! Но тут Лучезара погрустнела: – Или не придут. Меня не очень-то жалуют. Прадедушка уже тогда утверждал, что я девочка неуравновешенная и нуждаюсь в строгом контроле. В новостях показывали, как он приезжал в Великоград целить Славомира. Чем Гуляевы его взяли?

Мне тоже интересно.

– Слушай, а у отчима твоего как фамилия? Дубинин, когда его упоминал, тоже Верещагиным назвал. Но откуда он может знать?

– И отчим – Верещагин. Мама утверждает, что не родственник. А я так думаю всё-таки сродни, какая-нибудь пятидесятая вода на киселе. Верещагины издавна на Острове живут, их много. Все друг к другу имеют отношение. Да и ладно. Пусть он даже родной брат папаше. Какая разница?

На массаж я согласилась после того, как Лучезара меня полчасика поуламывала. Тянула бы и дольше, но близился закат, и она сказала, что лучше массировать человеческие ноги, а не козьи. Полагаю, нет такого требования (ведь живёт же себе почтальон, у которого ноги не свои постоянно. Что ему теперь – не массироваться?), просто Чародейка не стремилась прикасаться к «животным» частям тела. Я тоже к этому не стремлюсь. Потому разделась, улеглась и расслабилась. А заодно воспользовалась тем, что Лучезара сегодня разоткровенничалась.

– Расскажи мне о Ягоде.

– О какой Ягоде? – колдунья слегка опешила и оторвалась от ещё не успевшего толком начаться массажа.

– О Кузнецовой. Продолжай давай, продолжай.

– Откуда ты о ней знаешь?

Я почувствовала себя Добрыней Третьяковым. Мне известно больше, чем полагается. В чём-то даже благостное ощущение.

– Знаю, и всё. Так что Ягода?

Лучезара взялась за поглаживания.

– Ягода меня всегда сдерживала. Останавливала. Она замечала, что я собираюсь впасть в состояние неконтролируемого колдовства, и сразу принимала меры. А если находилась в такой момент далеко, то чувствовала и начинала звонить. Но обычно мы были вместе. Постоянно. Сидели за одной партой. Гуляли. Ночевали то у неё, то у меня. А потом появился Берест… – Верещагина помолчала. А поглаживания стали интенсивней. – Я на неё не злюсь больше. В конце концов, сама тоже хороша. Почему всю жизнь влюбляюсь не в тех парней?

– Где их тех-то найдёшь? – нежась под тёплыми руками, вопросила я. – Ну так помирись с ней.

– Вот ещё, – буркнула ведьма.

– Она сможет меня расколдовать?

– У неё надо спросить.

– Мы с Милорадом спрашивали, – я посвятила в подробности нашего вечерне-утреннего разговора с Ягодой. – Прошёл почти месяц. Ничего не меняется. Я напрасно надеюсь, да?

– Не факт. Думаешь легко целить из-за океана? Тебе джинсы сколько времени идут? Так и с Чародейством. Она тебя даже не знает. На экране лишь и видела. Это тоже влияет. На Любаву уже подействовало. Пятна сходят, сама сказала.

Упс, я давно Любаве не писала.