Читаем Лучезарный след полностью

– Потому что сборище писак. Пригожий кровосос. И куча девочек, визжащих от восторга. Глава решил, что приезд Видного – лучший повод. – Добрыня подошёл, сел на бордюр и принялся надевать ботинки. – Как всё опротивело! Когда я сюда ехал, то ожидал повышенного внимания. Но пора бы уже найти других мальчиков для битья. Сейчас ещё с актёришкой сниматься. Ты тоже пойдёшь за автографом? Академию раздувает от фанатов. Отсюда заметно. Несложно прикинуть, что к кинозвезде не пробиться.

Я, улыбаясь, смотрела на оборотня и думала: «Чего вчера вспылила?»

– Я его терпеть не могу.

– Приятно слышать. Я тоже.

– И потом, вы же там до темноты воздух сотрясать будете?

– Надеюсь, нет. Мне бы сказать пару слов и автограф для сестры взять.

Добрыня закончил завязывать шнурки, встал и выудил из кармана помятый плакатик.

– Ты знаешь, что в природе не водится птиц такого размера? – спросила я. – Разве что страусы. Но им здесь не климат.

– Есть основания думать, что я знаю, кто водится в природе. Я к ней несколько ближе, чем городские жители. И я не страус. Я – орёл. Вожусь в нашем климате уже больше двадцати лет.

Я рассмеялась.

– Ты извини. Я вчера…

Тьфу ты! Обещала же себе не извиняться.

– Поначалу все так реагируют.

– У вас в Прилучье так много заклятых?

Он кивнул.

– И в близлежащих посёлках. Многие заколдованные предпочитают бежать из людных мест. Скрываться в маленьких поселениях. Рядом с оборотнями, уголовниками и Чародеями, избегающими правосудия. Ты ведь тоже прячешься по ночам. А они скрываются всегда, потому что закат с рассветом для них ничего не меняют.

Добрыня посмотрел на часы. Ну вот, ещё один представитель общества пользователей наручных часов в эпоху сотовых телефонов. Объединиться бы ему с Радмилкой и Дубининым в компанию любителей стильных аксессуаров и архаизмов одновременно.

Я поняла, что нужно прощаться, но вместо этого продолжила беседу:

– Расскажешь о них подробнее?

– А ты Новый год одна встречаешь? Пустишь в гости?

Мои знакомые бледнеют при мысли увидеть меня после перевоплощения. Добрыня же разрумянился. Правда, ещё до этой мысли.

– Приходи, – кивнула я, внутренне съёжившись. Вечно со мной так. Зачем соглашаюсь, если боюсь. А если всё-таки хочу попробовать, чего съёживаться?

Дверь Добрыня закрыл своим ключом. Понятное дело, Малина разрешила ему посещать крышу для полётов.

Только я вышла на лестницу, как зазвонил сотовый. Надёжа:

– Добряна, ты в Академии? Я даже внутрь попасть не могу. Здесь толпа возле входа.

Всеслав Видный везде собирает толпы.

– Нет. Я в общежитии.

Да и скоро темнеть начнёт, при всём желании не смогла бы.

– Что же делать? Меня муж всего на полчаса отпустил. Ему на работу. Думала плакат на подпись Видному сунуть – и домой.

– Допустим, я возьму автограф, тогда ты мне контрольную напишешь? – я повернулась к Добрыне и спросила шёпотом: – Поможешь?

Тот усмехнулся и кивнул. Надёжа обрадовалась.

Уф! Одной заботой меньше. Похоже, совмещение с козой толкает меня к деградации. Никогда ещё никто не писал за меня контрольных.

Ну… насчёт «никогда» вру. В школе случалось. Но в Академии впервые.

Кружевная переписка

Лютень, 28. 11199 год.

Весна: Добрыня, я тебе сейчас кое-что скажу. Пообещай, что не откроешь Сивогривову.

Добрыня: Ты нашла себе другого?

Весна: Да ну тебя! Обещаешь?

Добрыня: Конечно.

Весна: Новые угрожают, что откроют всему Численному миру, кто такой Сивогривов. С одной стороны, мне смешно: нашли кого запугивать. С другой – когда-нибудь они выполнят угрозу. Я боюсь за вас.

Добрыня: С тобой всё в порядке?

Весна: Да что я? Меня они пальцем не тронут. Ходят вокруг да около. Улыбаются.

Добрыня: Точно?

Весна: Они мне золотые горы сулят. Настолько сильно хотят, чтоб Сивогривов к ним присоединился, что даже меня готовы принять. И действовать собираются теперь через меня. Он же далеко. Я пошла на речку, а тут они. Человек восемь. Домой к нам уже не приходят. Помнят, как мама гоняла.

Добрыня: Храбр не вернётся в Прилучье.

Весна: Я и не настаиваю. Я готова за ним ехать куда скажет. И не рассказывай ничего. Разозлится.