Читаем Лучезарный след полностью

Делец гневно посматривал на меня, хлебал пиво и матерился. Пересвет отказался от просмотра журнала в пользу внимательного наблюдения за игрой. Щедрин быстро забыл о своих заверениях. Проигравшись, снова временно исчез. Сивогривов оставался невозмутимым и тогда, когда Ратмир язвительно поинтересовался, не подыгрывает ли он мне.

– Раздавай сам, – Забытый протянул Дельцу колоду.

– Нет-нет, – на лице того отразилось озарение. – Колода. Нам нужна новая колода!

И он тоже покинул комнату.

– Итак, – Пересвет повернулся ко мне, – в чём подвох?

– Почему сразу подвох? Всё честно.

Сивогривов недоверчиво хмыкнул.

– Что? – с вызовом возмутилась я. – Меня сегодня кто-нибудь обыщет?

– Незачем. Обыскать я могу, конечно, но ничего у тебя нет, – проговорил Усмарь. – Правда, имеются некоторые соображения…

– Ага, – согласился Забытый.

Похоже, они знают то, чего не знаю я. Лучезара клялась, что про джинсы никто не может даже догадываться, значит дело в другом. Я знаю то, чего не знают они. Совсем запуталась. И ведь сяду играть со Славомиром – начнутся такие же разговоры. О каких соображениях речь? И знает ли о них Ратмир?

Какова вероятность, что кто-нибудь догадается? Храбр, например. И меня заставят играть без штанишек. В смысле переодеться.

– Какие?

– Ты понимаешь.

Есть у Пересвета привычка выводить собеседника на чистую воду наталкивающими фразами. Сперва он даёт понять, что ему всё на свете известно, вслед за чем человек проговаривается о том, о чём на самом деле Усмарю знать не полагалось, но очень хотелось. Я на эту удочку уже попадалась несколько раз. С тех пор не хватаю сомнительную наживку.

– Безусловно. Я понятливая.

– И?

– И ты тоже.

Так мы сидели и улыбались друг другу. Задавали странные, незавершённые вопросы и не возвращали даже странных, незавершённых ответов, пока не вернулись Щедрин и Делец. На столе появилась новая, в упаковке, колода карт. Ратмир скинул куртку и потёр руки:

– Раздавай.

Щедрин набрал себе новых фишек и тоже стал потирать руки. Выглядел он в отличие от Дельца ублаготворённым. И всё время поправлял ворот старой широкой майки с выцветшим от времени дельфином. В жировых складках на шее иногда показывался чёрный шнурок, какого раньше я не замечала. Судя по всему, его Щедрин и пытался скрыть. Однако растянутый ворот никак не хотел выполнять возложенную на него функцию.

– Что ты там прячешь? – наконец заинтересовался Пересвет.

Щедрин смутился.

– Мог бы в карман убрать, – вполголоса подсказала я.

– Покажи, – призвал Ратмир.

У Щедрина заметно скомкалось радужное настроение. Он с трудом принялся стягивать шнурок с небольшой висюлькой в виде жука.

– Да ладно. Оставь.

Зачем я это предложила? Широкий жест. С той секунды, как противник приволок оберег (наверное, всю общагу оббегал в поисках носителя игорной магии), мы раздали карты несколько раз. И всё поставленное перешло ко мне. Проку-то от висюльки?

– Ну она ведь явно тоже не с пустыми руками сюда пришла, – как-то плаксиво заявил Щедрин, кладя неположенный предмет на стол.

Я вперилась в сторону, скрестила руки на груди и опять задумалась о том, как станет вести себя Славомир, если сядет со мной играть. Моё alter ego в глубинах души прыгало от радости, играло с шариками и вопило: Лучезара не обманула! Штанишки действуют! Ух, доберусь я до тебя, Гуляев! Зато ego предполагало, что лучше пойти в игром. Спокойнее. Но тогда придётся Гуляеву деньги отдавать. А это будет выглядеть, как поднесение положенной дани князю. Дань, хоть и положенная, но я против её подношения. Славомир останется победителем. А я хочу посмотреть на его разочарование. Да и не факт, что в игроме окажется проще.

Ратмир уныло обозрел висюльку. Затем – меня.

– Ты, выходит, предлагаешь, чтобы он амулет оставил?

– А мне вообще чужого не надо. Я здесь, понимаешь ли, Дубинина спасаю, а не посторонних людей обыгрываю. Миссия-то у меня благородная. Если он своё отобьёт – пожалуйста.

– Признавайся, где прячешь? – подленько пискнул Щедрин. – В лифчике?

– Взволновал тебя мой лифчик? Хочешь, сниму?

– Ничего она там не прячет, – вставил Сивогривов, потом хохотнул и добавил: – Кроме того, что положено, конечно.

– Может, в ремне что-то зашито?

– Ремень заговорён от лиха, не более.

Вот это обалденно! Гаджеты Храбру не нужны. Эх, плачет по нему Чародейная стража. Заливается просто, горючими слезами.

– А где?

– Забирай уже талисман, играем дальше, – потребовал Ратмир, отхлёбывая пива.

Он кипел, бурлил. Я ждала: вот-вот лопнет! И размышляла, не пора ли мне покинуть 1003. До взрыва. А то потом бродить по развалинам.

Затем я заметила, что Сивогривов к чему-то прислушивается. Смотрит вверх. Он повернулся ко мне и указал едва заметным кивком на потолок. Я решила, что померещилось, ибо на потолке ничего интересного не наблюдалось. Но минут через пять начало доходить, что Забытый, возможно, имел в виду Лучезару. Кликуша, поди, опять буйствует, а я сижу здесь, дразню горящим факелом пороховую бочку.

Тут же, сразив трёх Ратмировских дам тремя же королями, я услышала:

– Уходи.

– Что?

– Всё, говорю. Закончили!