Читаем Лучезарный след полностью

– Да ну, бострог звучит красивее.

– Согласна. Пусть будет бострог. Потрясно смотришься. Тебе к лицу.

– Ну, чего? – обратился ко мне Щедрин. – Делаем ставки?

Жадный. Перед ним уже лежало несколько купюр. А худой сидел унылый.

Куда спешит?

– Снимай, – Пересвет обратил взгляд на Ратмира, – сам носить буду.

– Ты же сказал…

– Я передумал.

Незанятый стул в комнате оставался только один. И то не стул, а табуретка. Её я и оккупировала.

Сивогривов (я рядом оказалась) снова посмотрел на меня хмуро. Или просто паранойя заглянула на секундочку в мой ослабленный опасениями мозг.

Везение в квадрате, в кубе, а может, в двенадцатиграннике, характеризующем неведомую степень, обрушилось на меня с первой раздачи. И ведь не сказать, что шла очень хорошая карта. Просто к остальным карта много хуже приходила. Первым напрочь проигрался дохляк. Оскорбился и ушёл. Я так и не узнала его имени. Никто не задумался познакомить. Полагаю, я просто забыла, как нас уже когда-то знакомили.

На этом этапе Ратмир ещё посмеивался. Вторым вылетел Пересвет. Он не стал докупать фишки. Простился с изначальной ставкой, махнул рукой и продолжил разглядывать картинки в журнале. Азарт Пересвету несвойственен.

Сивогривов переводил цепкий взгляд с одного противника на другого. Интересно, они, Забытые то есть, могут предугадывать действия людей? Я ломала над этим голову, пока Храбр не покинул игру. Ушёл третьим, отнёсся к проигрышу философски. Предложил свои услуги в качестве крупье.

Ратмир начал нервничать около половины четвёртого. Он огрызался и использовал словечки, за которые в 1003 теперь полагалось наказание. На стене висел конверт с надписью: «Штраф за мат». Это парни так за чистоту языка, в своём отдельно взятом пространстве, борются. Ругнулся – положи в конверт куну. Или какой там у них нынче тариф? По итогам месяца или иного установленного срока, деньги отправятся на общие нужды. Не в первый раз уже в этой комнате помещается на стену упомянутый конверт. Делец ругался и считал:

– …тринадцать кун должен.

Щедрин за столом держался упорно. Он громко радовался редким удачам, горевал над поражениями и всё докупал фишки. Когда выложил последнее – бесславно опустошился, то ненадолго исчез. Вскоре вернулся с гривнами и снова пустился в бой.

В пятом часу мне стало совсем грустно. Нет удовольствия в игре, где заранее известен финал. Удерживали меня за столом цифры, какие Ратмир писал на листе бумаги, снимая долг с Милорада. Сумма уменьшалась.

И вот Делец взбеленился (последний час я ждала этого каждую минуту). Вскочил с места и заорал:

– Сознавайся, в чём дело! Талисман себе купила? Выколку сделала?

Я слегка сникла под его грозным взором. Стёрла с лица самодовольную усмешечку (не виновата, честное слово, она сама в процессе игры образовалась) и пожала плечами:

– Ни в коем случае. Обыскивать будешь?

– Буду! – взревел Ратмир. – Думал же, неспроста ты это затеяла. Выворачивай карманы!

Я поднялась с места и неторопливо вытащила карманное нутро на всеобщее обозрение. Из правого выпала монетка в четверть куны и обёртка от конфеты, Любава сегодня угостила. В левый я вообще в первый раз руку запустила.

– Выколки? – злобно вопросил Делец.

– Вот ещё.

Пересвет и Щедрин наблюдали за нами напряжённо, Сивогривов с нескрываемым любопытством.

– Нет у неё выколок, – подал голос Усмарь.

– Я знаю, что нет. Вернее, не было. Могла сделать.

– Больно нужно, – фыркнула я и опустилась обратно на табуретку. – Что-нибудь ещё вывернуть?

Ратмир пометал молнии, добавил несколько кун к своему долгу в конвертик и сел. Во второй раз он взвился минут через двадцать.

– Закатывай штанины!

Ну да. Руки у меня голые, шея тоже, карманы пустые. Где могу прятать амулеты, если не на ногах? Показала, что на щиколотках ничего не болтается.

– Где тогда?

Мне почудилось, что глаза Дельца наливаются кровью. Я понадеялась, что всего лишь почудилось.

– Нигде, – пролепетала жалобно, стараясь выглядеть как можно более уверенной и правдивой.

– Пересвет, – Ратмир вытащил из ящика на полу бутылку пива и со звуком открыл, хотя божился, что в завязке, – что ты знаешь о выколках на игру?

Эксперта нашёл.

– Их теперь почти никто не делает. Проку нет. В «Яхонте» стоял на входе захудалый Чародей. Но ни разу с выколками никого не поймал. Со всякой заговорённой бодягой при мне пару раз случалось. Но там зашибленные попались. А выколки я только на картинках видел. Их на спине делают. Возле лопаток.

Я опять поднялась, стянула кофточку и повернулась к Дельцу спиной.

– Лифчик снимать?

– Не надо, – немного помолчав, зло бросил тот. – Садись. Пятнашка ещё на Дубинине висит.

– Ну почему же? – заинтересованно вопросил Щедрин. – А вдруг…

– Не вдруг, – перебила я и указала сопернику на оставшиеся у него две фишки. – Вновь занимать побежишь?

– Нет. Я отыграюсь. Должно повезти.

– Неминуемо, – отозвалась я, и мы продолжили.