Гостья поведала, что Верещагина позвонила ей с моего мобильника (как же это я его забыла?) и пронюнила, что жизнь ей не мила. Надёжа, в уверенности, что звоню я (попробуй по вою и плачу угадать, кто именно звонит), кинулась спасать. А потом она кормила Лучезару борщом, салатом, котлетами и драниками. И не уставала повторять, что всё наладится.
– Конечно, наладится. Тут двух мнений быть не может, – саркастично пообещала я.
Когда Надёжа уходила, я вышла проводить её в коридор. Уже чувствовала зуд в теле, предшествующий превращению, потому испытывала нетерпение.
– Я быстро, – затараторила Надёжа, – просто хотела сказать: ты уж подобродушней с Лучезарой. Бедная. Она так страдает. И, главное, не говори, где скрывается. Никому. Кошмар, чем это может обернуться!
Сумасшедший дом!
Кружевная переписка
Цветень, 10. 11200 год.
– Я просто хочу любви. Естественное желание, по-моему, – Лучезара начала утро с того, что меня ни капельки не занимало. – Надёжа считает, что я просто не встретила ещё своего единственного.
– Как я вызову Славомира? – нервничала я, отправляясь умываться. – Что я ему скажу? – ломала голову, вернувшись обратно.
– Есть мнение, что мужчин привлекает неприступность. Чем тяжелее достаётся девушка, тем она дороже. Я обязательно попробую.
– Лучезара, как мне себя вести? – поинтересовалась я, когда стояла перед дверью, готовясь отправиться на учёбу.
– Да откуда мне знать? – махнула рукой ведьма. – Я о важных вещах размышляю. А ты ко мне со скудоумными вопросами.
– Точно тебя скоро выгоню. Может, даже сегодня, – пообещала я и вышла.