Читаем Ловцы кошмаров полностью

Всё резко закончилось. Его связь с выпущенной силой прервалась, и что-то горячее и липкое брызнуло ему на лицо. Маг открыл глаза. Тодвур всё ещё сидел на стуле. Но по его одежде и полу вокруг было размётано кипящее месиво из крови, мозгов и обуглившихся осколков черепа. Голова Тодвура как единое целое напрочь отсутствовала. А прямиком на должном для неё месте висела довольно крупная шаровая молния.

Изугар утёр тыльной стороной ладони лицо и взглянул на свою руку. По ней была размазана кровь. Пальцы мага дрожали. Дыхание сбивалось. Он упал на колени и спрятал лицо в ладонях. От линий, начерченных углём на полу, шёл слабый дымок, как от потушенной свечи.

Маг до крови закусил губу. Могло показаться, что он несколько раз тихонько всхлипнул, но затем резко замер и затаил дыхание. А уже через секунду колдун вскочил на ноги, и его ярость прорвалась наружу, да так, будто её тоже усилил магический круг. Изугар гневно пнул один из камней, и тот, пролетев через всё помещение, ударился в стену и раскололся на три части. А маг тем временем уже метался по комнате. Он сбросил в едином порыве все книги и свитки со стола. Схватил со стеллажа несколько стеклянных колбочек, часть из которых была заполнена, и поочерёдно начал бросать в стену, глядя, как они разлетаются на куски. Изугар не прекратил, даже когда почувствовал боль в плече от резких движений рукой. Но снаряды закончились, и он кинулся обратно к магическому кругу, принявшись пинать ногами линии на полу, таким образом размазывая и стирая их. А когда ему и этого показалось мало, то он сосредоточил магические силы в кончиках пальцев и выпустил несколько молний в рисунки на полу. Наконец он остановился, дыша так тяжело, как если бы бежал без остановки весь последний час.

Изугар резко обернулся и бешеным взглядом из-под опущенных бровей вперился в шар плазмы, так и висевший над телом Тодвура. Колдун медленно поднял руку и направил её в сторону шаровой молнии. Он стиснул зубы и одновременно с этим выпустил из руки заряд электричества.

Взрыв был такой, что показалось, будто дрогнула вся башня. Изугара взрывной волной отбросило на несколько стэгов, пролетев которые он врезался спиной в шкаф. Оказавшись под обломками предмета мебели, маг закашлялся. Он сбросил с себя кусок деревянной полки и приподнялся на локтях. Его левое ухо было окровавлено, и вниз по шее лениво стекала струйка крови. Волосы слегка опалило, а рубашка порвалась. И это если не считать многочисленных ссадин и ушибов.

Его личный кабинет сильно пострадал. Стеллажи были опрокинуты, колбочки и склянки в большинстве своём разбились, а их содержимое разлилось по полу. Книги разлетелись страницами. Часть из них, что находилась ближе всего к взрыву, загорелась. Травы истлели. Даже мебель местами обуглилась. Изугар же кинул обеспокоенный взгляд лишь на жуткое зеркало, стоявшее поодаль. Но оно было цело.

Тяжело поднявшись, Изугар нашёл в углу плащ и, бросив его на горящие книги, притоптал сверху, не оставляя огню ни единого шанса. Оценив обстановку и поняв, что внутренностям его башни больше ничего не угрожает, кроме него самого, он направился к зеркалу. Маг упорно смотрел внутрь рамы, не обращая внимания на отражение, пока в конце концов поверхность зеркала не подёрнулась фиолетовым свечением. Облизав высохшие уголки губ, маг наконец исчез из башни и оказался в другом конце своей одинокой крепости. В следующие несколько дней он не возвращался в башню.

***

Аглехасу досталось отдельное жилище: небольшой шатёр, двумя прямоугольными полотнами смыкавшийся кверху. При необходимости внутри могли бы разместиться двое. Но такой необходимости явно не имелось.

Спать приходилось на земле, устеленной соломой в мешках. Не самый комфортный матрас — отдельные соломинки протыкали ткань и впивались в кожу лекаря — но выбирать было не из чего.

Аглехасу не пришлось обирать свою лечебницу, чтобы отправиться в путь с врагами: всё необходимое ему обещали предоставить. Когда ему показали шатёр, в котором он будет ночевать, то рядом обнаружился сундук. В нём-то и должно было храниться снаряжение для врачевания. Аглехас настоял на том, чтобы этот сундук занесли в его неказистое жилище, и теперь при свете масляной лампы он изучал содержимое сундука.

У сундука оказалось интересное устройство, которое Аглехас счёл весьма практичным. На внутренней стороне крышки были сделаны петельки из кожи, в которых — аккуратно вставлены различные пробирки. Часть из них оказались пусты, в других находились порошки, в третьих — жидкости. На каждой пробирке имелась бирка с названием содержимого, что весьма профессионально. Не всякий лекарь держал ингредиенты в подобном порядке, зато Аглехас слышал, что такая привычка распространена среди алхимиков. Вероятно, от кого-то из последних Аглехасу и достался этот сундук.