Читаем Ловцы кошмаров полностью

— Отпусти мальчишку! — сказал Гархейд, быстро переводя взгляд с противника, лежащего на земле, на того, который держал ребёнка.

— Довольно! — раздался высокий поставленный голос. Это вмешался третий из числа чужаков. — Мы здесь исполняем королевский закон, местные жители сами нас позвали. А потому не стоит нам препятствовать.

Манера речи и даже всё положение тела этого мужчины выказывало превосходство над остальными и пренебрежение оттого, что ему пришлось заговорить с теми, кого он сам искренне считал низкородными.

— Какой такой закон вынуждает сковывать цепями ребёнка, словно дикого зверя? — спросил Гархейд, не отводя лезвия меча от шеи поверженного на землю противника.

— Этот ребёнок — колдун, повинный в пожаре и смерти пожилой женщины. Он не способен контролировать свои колдовские силы, и закон предписывает арестовать его. Он пройдёт перевоспитание и научится держать магию в узде и применять с пользой для королевства. Ну а если будет неспособен, так ему и носить браслеты из чёрной стали — чтобы не колдовал, — на лице мужчины появилась ухмылка, когда он посмотрел на испуганного мальчика.

Гархейд тяжело дышал. Но не столько от короткой стычки со старостой и наёмником, сколько от адреналина, пульсирующего в венах. Выходило, что ребёнка сковали не просто так — он представлял опасность. Но Гархейду всё равно не хотелось отступать и отдавать им мальчишку.

— Согласно закону, у вас должен быть указ с печатью наместника провинции, — вперёд вышла Колейра. — И вы обязаны демонстрировать его по первому требованию.

— Хочешь взглянуть? Пожалуйста, — мужчина достал из-под полы плаща кожаный свёрток и бросил его Колейре.

Та поймала его на лету. Развернула. Извлекла оттуда свёрнутый в трубочку лист бумаги. И забегала глазами по строчкам.

— Гархейд, всё так, как он сказал. Убери меч… — с сожалением в голосе резюмировала Колейра.

Помедлив несколько мгновений, Гархейд спрятал оружие в ножны. Колейра подошла к нему и взяла его под руку. Она сделала это инстинктивно — не хотела, чтобы заковали и его.

— Что ж, поездка оказалась интересней, чем я ожидал, — подойдя к Колейре, чтобы забрать бумагу с указом, сказал мужчина в чёрном. — Но долг зовёт меня в Хэтмид. Надеюсь, больше не увидимся.

И под плач и крики мальчика, зовущего маму, трое мужчин и ребёнок двинулись сквозь расступающуюся толпу.

— Идём, — глухим голосом сказал Гархейд, едва чужаков заслонили спины местных жителей, провожавших их взглядами. — Если здесь когда-то и была нужная девочка, её уже давно сослали на перевоспитание.

***

Когда Колейра и Гархейд подъехали к перекрёстку трёх дорог, Ин уже был там. Он стоял подле коня и поправлял подпругу седла. Советник повернулся на звук копыт и по виду спутников быстро понял, насколько успешным выдался визит в деревню. Однако лицо Колейры хранило не только отпечаток неудачи, в его выражении смешалась сложная гамма чувств: от горечи и разочарования до бессильной злости.

— Девочки и здесь нет, — коротко отчитался Гархейд, когда они поравнялись с Ином.

— В деревне всё прошло нормально? — спросил Ин.

Гархейд стиснул челюсти так, что у него заиграли желваки на острых скулах.

— Колейра? — перевёл взгляд Ин.

— Мы нашли в деревне другого ребёнка. Но его заковали в чёрную сталь и увезли на перевоспитание, — слегка дрожащим голосом начала Колейра, а затем пересказала случившееся подробнее.

— Значит, у них был указ с печатью наместника? — спросил Ин, когда она закончила.

— Да. Но дело не в законности! Как можно так сурово обращаться с ребёнком? Тот, кто потакает таким законам, трус, подлец и сам заслуживает кандалов!

— Колейра! — взволнованно отозвался Гархейд. Ученица академии явно позволила сказать себе лишнего.

Теперь Колейра и сама поняла это и закусила язык. Она критиковала власть и королевский закон в лицо первому советнику королевы. Фактически она назвала подлецами и королеву Гвелесту, и самого Ина. А теперь лишь оставалось затаив дыхание ждать наказания от последнего.

— Ты права, — неожиданно ответил Ин. Голос его был сухим и надломившимся, и ему пришлось прочистить горло, прежде чем продолжить. — Этот закон слишком суров и несправедлив. Чем дальше я уезжаю от дворца, тем больше вижу, что в королевстве будто бы всё вверх дном. Когда мне выпала возможность стать советником, я надеялся, что смогу способствовать изменениям в королевстве, делать жизнь в нём лучше. Но, похоже, я слишком засиделся в душных залах и забыл обо всей несправедливости, которую хотел изменить.

Ин отвернулся и снова начал поправлять подпругу, затягивая её на одно отверстие туже. Колейра разглаживала хвостик косы и не находила слов, чтобы ответить Ину. Гархейд свёл брови на переносице и опустил взгляд. Оба были поражены словами Ина, неожиданной глубиной и искренностью, которые в них скрывались.

— Едем, — сказал Ин, запрыгивая в седло. — Нужно успеть в Хэтмид до темноты.

***