Читаем Ловцы кошмаров полностью

— Чёрт подери, Сетвур! Вы должны были просто обстреливать врага со стены, пока это безопасно, а затем бежать. Где остальные мои люди?! — потрясение Райгхофа обернулось злостью.

— Все погибли, командующий, — хриплым голосом ответил Сетвур.

— Какого лешего ты это допустил?! Что произошло? Откуда у тебя эти раны? Всего этого не должно было случиться, если бы ты не ослушался моего приказа!

— Райгхоф! — строго окликнул его Адалирт. — Райгхоф! — повторил он ещё громче, видя, что до командующего из Фернаира не доходит смысл происходящего и тот по-прежнему яростно смотрит на искалеченного, едва живого Сетвура. — Возьми себя в руки и дай парню объясниться. Не думаю, что он не послушал твоего приказа. Наверняка произошло что-то, чего нельзя было предвидеть.

Райгхоф наконец осознал, что себе позволил и, слегка устыдившись, успокоился. В наступившей тишине Сетвур заговорил. Он произносил слова медленно, речь давалась ему тяжело.

— Они дошли до форта к вечеру. Встали в трёх сэфилах от стен. Мы готовились отстреливаться. Но ничего не происходило. К утру был мой дозор. Я лично видел, как вся их армада войск снялась с лагеря и повернула на северо-восток. Я всё ждал, что они сделают манёвр и вернутся. Но, похоже, им не нужен был Фернаир. Думаю, они поняли, что внутри не осталось никого.

Сетвур зашёлся сухим кашлем, и лекарь дал ему травяного отвара. Когда лучник выпил, он продолжил:

— Они оставили небольшой отряд у стен. Мы насчитали сорок человек. По десять с каждой стороны. Дальше, чем достанет выстрел. Они просто сидели у костров и ничего не предпринимали — ждали действий от нас. На второй день такой осады я решил, что пора бежать из форта. Нужно было предупредить всех здесь, в Кайроге, что враг будет быстрее, чем вы ожидали. Ночью мы скинули верёвки со стен и хотели бежать. Но те, кто стерёг нас, оказались готовы. Ещё первая пятёрка не успела коснуться земли, как в стену стали бить стрелы, арбалетные болты, но, что ещё хуже, — огонь.

— Огонь? — удивлённо спросил Адалирт.

— Да, — ответил Сетвур, как только откашлялся. — С ними был маг или даже двое. Я попытался спуститься, чтобы помочь парням, что упали с верёвок, но и мне досталось. Я чувствовал, как будто моё лицо опустили в костёр. Пальцы сами разжались, и я упал. Но не убился, только руку переломал. Я отполз в сточный канал и там затаился. Чудом меня не нашли. Я дождался, пока вражеский отряд уйдёт, и только тогда вылез. Все остальные были мертвы. Их тела скидали в общую кучу и сожгли. Все двадцать три человека… Я ещё застал костёр…

Сетвур замолчал. В комнате воцарилась неуютная тишина. Лишь тяжёлое дыхание молодого лучника нарушало её. По его грязному лицу, по болезненному ожогу, текли слёзы, но парень явно этого не чувствовал.

— Я бежал в обход вражеских войск, — продолжил Сетвур. — Но двигался я всё равно быстрее. Я догнал их, когда они переправлялись через Эулон. Река их замедлила, но они всё равно будут здесь не позднее завтрашнего дня.

— Отойдём, — сказал Адалирт Райгхофу.

— Ты молодец, Сетвур. Держись, — обратился к нему Райгхоф и отошёл в дальний угол вслед за Адалиртом.

— Проклятие! — выругался Райгхоф. — Быть того не может. Маги участвуют в боевых действиях…

— Да, такого не случалось уже несколько сотен лет, — ответил Адалирт.

— Мне казалось, что магию в боевых целях не использует ни одна страна.

— Да, с тех пор как был уничтожен Эвринис. Но они же пришли с запада. Там нет ничего, кроме моря.

— Ай, бред! — махнул рукой Райгхоф, догадываясь, на что намекает его собеседник. — Армада в тридцать тысяч мечей не могла прибыть из-за моря. Не поверю, пока собственными глазами не увижу берег, уставленный сотнями кораблей.

Адалирт поманил лекаря и хирурга к себе.

— Что будет с парнем? — спросил командующий Кайрога.

— Он очень слаб, — ответил лекарь. — Не представляю, как в таком состоянии он преодолел больше трёх сотен сэфилов от Фернаира. Шрам от ожога будет ужасен и останется с ним на всю жизнь. Но это, если он выживет…

— Что значит «если выживет», а?!

Лекарь вместо ответа перевёл взгляд на хирурга.

— У него сломаны рёбра, поэтому он с трудом дышит и постоянно кашляет. Но это не самая большая беда. Самая большая беда торчит у него из предплечья на полсорми4. Если не отрезать ему руку, то через пару дней он наконец отмучается и умрёт.

— Что? Нет-нет-нет! — запротестовал Райгхоф. — Он отличный стрелок — с двух сотен стэгов может попасть в белку.

— Края разорванной руки уже стали зеленоватого цвета, а если принюхаться, то можно почувствовать сладковатый запах гниения. У него гангрена. Руку не спасти. Решайте, будем ли мы спасать самого парня, — ответил хирург.

Райгхоф бросил взгляд на Сетвура. Тот снова закашлялся, морщась от боли.

— Чёрт бы побрал этих магов! Парня ждало отличное будущее на службе. А теперь что? До конца жизни будет немощным калекой и обузой…

— Далеко не все калеки немощны и становятся обузой, — вмешался Адалирт.