Читаем Lost structure полностью

постоянно переиздается если и не как актуальное исследование, то по

крайней мере как документ, положивший начало некоему дискурсу

(см. например, недавно вышедшую английскую антологию Signs.

Symbols and Architecture под ред. G. Broadbent, R. Bunt и Ch. Jenks.

London, Wiley, 1980).

Итак, книга, как было сказано, в продажу не поступала. Но по-

скольку я разослал несколько экземпляров своим коллегам и появи-

лось несколько рецензий, ее стали спрашивать в книжных магазинах.

Так, например, Пазолини написал пылкое опровержение ("Код кодов", позже опубликовано в "Ереси эмпиризма"), выразив надежду, что

текст сделается доступен не только флорентийским студентам, в связи

с чем последовало предложение эту книгу издать. Естественно, мне

захотелось включить в нее новые материалы, и двести страниц

превратились в четыреста.

В чем же отличие "Отсутствующей структуры" от "Заметок"? В

том, что дискуссия, поначалу предполагавшая (в разделе В) разработку

семиотики архитектуры, постепенно переросла в дискуссию об

отношениях между задачами семиологического (или семиотического)

5

www.koob.ru

исследования и структуралистской методологии. Достаточно указать

на то, что центральным в книге становится раздел Г, чем и объясняется

появление термина "структура" в заглавии и перемещение слова "се-

миология" в подзаголовок.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что сам замысел был непо-

силен. С одной стороны, меня интересовали общие принципы семио-

логического анализа, и я понимал, что такое исследование, хотя и

обязано иметь в виду все последние достижения в области структур-

ных лингвистики и антропологии, все же представляет собой нечто

иное. В "Трактате" с этой проблемой покончено, она перестает суще-

ствовать как проблема. Но в те времена, в 1967 — 1968 годах, не так-

то легко было понять, чем отличается семиология от структурализма.

Тогда еще не было ясно, что первая, если и не составляла науки, или

монолитной дисциплины, во всяком случае обеспечивала принципи-

альный подход к объекту, безразлично какому, СУЩЕСТВУЮЩЕМУ

или ПОСТУЛИРУЕМОМУ. Тогда как второй представлял собой метод

изучения тех или иных объектов.

Но чем объяснить столь частое отождествление "науки о знаках"

(мы используем термин "наука" в самом широком и неопределенном

смысле) и структурного метода? Конечно, прежде всего тем, что имен-

но во Франции структурная лингвистика в то время больше всего

стимулировала развитие науки о знаках. Но отчего эти чисто внешние

обстоятельства, которые можно назвать культурным поветрием, так

долго укрывали от нас истину, в то время как в творчестве Якобсона,

например, уже явственно ощущалась много большая гибкость, позво-

лявшая вводить в семиотический дискурс неструктуралистские эле-

менты, например элементы теории Пирса?

Дело в том, что как раз во Франции, как мне кажется, и возобла-

дало желание скрыть тот факт, что структурализм это метод, и очень

плодотворный, выдав его — более или менее осознанно — за некую

философию, видение мира, онтологию.

Так ли это? Ответ на этот вопрос содержится в разделе Г "Отсут-

ствующей структуры". Изучение работ Леви-Строса убедило меня в

том, что соблазн онтологизма ощущается во всех его произведениях,

хотя, возможно, я был слишком несправедливо подозрителен по от-

ношению к Леви-Стросу. Впрочем, я надеюсь, совершенно очевидно,

сколь многим я обязан критикуемому мной мышлению. Появившиеся

тогда исследования Деррида и Фуко (Делез еще не опубликовал своего

"Различия и повторения") побудили меня засвидетельствовать рожде-

ние постструктурализма, приводящего к созданию некой антионтоло-

гии, выстраивающейся на основе противоречий структуралистской

онтологии. Все признаки такого развития событий я усматривал в де-

6

www.koob.ru

ятельности НОВОЙ КРИТИКИ во главе с Бланшо... И наконец, двумя

годами ранее были опубликованы "Сочинения" Лакана, впрочем, точнее, что произошло за год до выхода моей книги, так как они

появились в конце 1966, а я писал о нем в начале 1968.

Я так подробно останавливаюсь на этих датах для того, чтобы

объяснить, почему весь раздел Г в сущности оказался ПАМФЛЕТОМ.

Я писал под впечатлением от только что прочитанного и от только что

пережитых споров, это были не аналитические штудии, а полемика.

Я все это говорю потому, что сегодня мое прочтение Лакана мне

представляется не вполне верным. Но что значит "верное прочтение", если сами уроки Лакана — не берусь судить, было ли у него такое

намерение, — легли в основу теории деконструкции, свободного об-

ращения с материей текста и, стало быть, права на почти богословский

подход к этому новому Писанию? Ясно, что мое прочтение Лакана

было "симптоматическим", и я склонен согласиться с тем, что

симптоматическое прочтение ущербно, коль скоро из текста надо

извлекать только то, что хотел сказать автор, а не то, что хотя бы и