Читаем Lost structure полностью

древность, классику и т. п. И то же самое можно сказать о канале "страница", который из чисто

инструментального в железнодорожном расписании становится наисущественнейшим именно в

качестве белого пространства в каком-нибудь тексте Малларме. Вероятно, тема канала, рассматриваемого как материал, должна быть включена в анализ нижних уровней эстетического

сообщения — тех уровней, которые этим материалом и формируются в качестве субстанции плана

выражения (в ельмслевском смысле).

И точно так же должно быть пересмотрено двусмысленное понятие "средства", встречающееся в

выражениях типа "художественные средства", "средства массовой информации" или же в

поливалентных удачных словосочетаниях вроде "средство — это сообщение"43. Здесь тоже можно

надеяться на то, что эстетика постепенно переведет такое мифологическое понятие, как

"средство", на язык семиотики, истолковав его как канал, сигнал, форму сообщения, кода и т. д.

www.koob.ru

XIII. Массовые коммуникации

Из всего сказанного явствует, что так или иначе проблемы семиологии связаны с темой массовых

коммуникаций. И надо заметить, что исторически это более тесные связи, чем кажется на первый

взгляд.

Проследив за ходом событий, приведших к расширению интересов к семиологии во Франции и

Германии, мы вынуждены будем признать, что оно оказалось напрямую связанным с развитием

массовых коммуникаций. К этому следовало бы добавить, что проблематика массовых

коммуникаций, родившая в социологических кругах, прежде всего в Соединенных Штатах, и в

кругах, связанных с социальной

43 См. нашу критику Маршалла Мак-Люэна в "Quindici", 5, 1967, и наше сообщение на конгрессе "Vision 67", опубликованное в "Marcatre", 37

407

философией Франкфуртской школы (Адорно, Хоркхаймер, Беньямин и др.), в конце концов

потребовала семиологического обоснования своих принципов.

Действительно, если к средствам массовой коммуникации относятся кино, пресса, телевидение, радио, ротапринтные еженедельники, комиксы, реклама, различные виды пропаганды, легкая

музыка, массовая литература, то встает вопрос, не является ли каждый из видов массовой

коммуникации объектом конкретных исследований, и вообще не заключаются ли исследования в

области массовой коммуникации в применении метода какой-либо дисциплины (психологии, социологии, педагогики, стилистики и т. д.) к одному из этих средств, к их техникам, к их

воздействию.

С другой стороны, если до сих пор исследования массовых коммуникаций с предельной

гибкостью пользовались самыми различными методами, то по крайней мере предмет

исследования у них один.

Изучение массовых коммуникаций становится дисциплиной не тогда, когда с помощью какого-то

метода анализируются техника или воздействие отдельно взятого жанра (детектив, комикс, шлягер, фильм), но тогда, когда обнаруживается, что у всех этих распространившихся в

индустриальном обществе жанров общая подкладка.

Действительно, теория и анализ массовых коммуникаций применимы к разным их видам в той

мере, в которой имеется:

1) общество индустриального типа, внешне достаточно сбалансированное, но на деле насыщенное

различиями и контрастами;

2) каналы коммуникации, обеспечивающие ее получение не какими-то определенными группами, но неопределенным кругом адресатов, занимающих разное общественное положение; 3) группы производителей, вырабатывающих и выпускающих сообщения промышленным

способом.

При наличии этих трех условий то разное, что есть в характере и воздействии таких способов

коммуникации, как газета, кино, телевидение или комикс, отходит на второй план по сравнению с

тем, что в них есть общего.

Можно с достаточной степенью глубины исследовать специфическую технологию какого-либо

средства массовой коммуникации, применяя при этом самые различные методы, и все же

основной целью изучения массовых коммуникаций всегда будет освещение именно тех их

аспектов, которые являются общими для всех массовых коммуникаций.

Предмет исследования массовых коммуникаций оказывается единым в той мере, в которой

постулируется, что индустриализация средств коммуникации изменяет не только условия приема

и отправки

408

сообщения, но — и на этом кажущемся парадоксе основана методика этих исследований — и сам

смысл сообщения (т. e. тот блок значений, предположительно составляющих его неизменяемую

часть, постольку так его задумал автор независимо от способов распространения).

Но если так точно определяется предмет исследования, то важно не менее точно определить и

метод изучения массовых коммуникаций. При изучении массовых коммуникаций, когда сводится