Читаем Лодырь полностью

В Пуркете у родителей Фрая был дом – скромный уголок в сосновом бору, с отделкой из красного дерева. У меня получилось договориться с моим «всезнающим» соседом и арендовать дом на выходные. Я и Виниция заняли комнату с двумя односпальными кроватями вдоль стен. Как сейчас помню тот день: зеленый фон из высоченных сосен; под ногами ковер из опавших светло-коричневых иголок; оркестр соловьев и дятлов. Да, стоит начать самый простой «сеанс» – первый этап, и вот он – рай.

Виниция раскладывала вещи в комнате, а я ходил по дому, по двору и не мог налюбоваться.

– Лучше сейчас начать, а то ночью ты уснешь! – крикнула Виниция в открытое настежь окно.

Я поспешил внутрь. В комнате все было готово: приоткрытое окно, из которого доносилось пение птиц и скрип деревьев, было скрыто под задвинутыми шторами; комната была наполнена горячим, смолистым воздухом. Я установил магнитофон и начал доставать благовонии.

– И сколько ты отдал за это? – спросила Виниция, взбивая подушку.

– Почти три тысячи, – я зажег палочку и закрепил ее на специальной подставке.

Виниция сидела на кровати. Тогда мы уже расстались, не знаю, как она, но я смотрел на нее, как на хорошего друга и, в первую очередь, как на человека опытного в третьем этапе.

– А как мы?.. – спросил я озадаченно.

– Как мы включим музыку? – поняв меня с полуслова, дополнила Виниция.

По правилам музыку нужно включать через час после того, как мы закроем глаза – тогда начнется фаза быстрого сна, во время которой человек наблюдает сновидения. Далее – дело за мелодией и ароматами.

– Начитался, а толку-то! – вздохнула Виниция и достала портфель, – вот, – она достала CD-диск, – на этой записи час тишина, потом начинается музыка.

Я вставил CD в дисковод магнитофона, мы приняли специальное положение на кроватях. Ноги вытянуты, подушек нет, а руки скрещены на груди. Поначалу было неудобно, но когда комната наполнилась дымом благовоний, глаза под веками закатились, и наступила темнота. Буквально через минуту началось.

Я очутился в пустыне. На сотни миль вокруг – барханы, песочные вихри, а над головой огромный бледный шар с пятнами. Это была ночь в окружении безмолвных песков. Я стоял и всматривался в даль – ничего. Ступил шаг – песок подо мной провалился. Я начал тонуть. Странно, но я был абсолютно спокоен, будто всё так и было задумано. Когда макушка скрылась под желтой толщей, глаза озарила яркая вспышка. Теперь я в каюте какого-то судна, а напротив – Виниция.

– Ну, как-то так, – произнесла она сухо.

– Что… – начал я, но в каюту зашел старец.

Он был одет в бежевую робу. Лицо, на котором виднелись только маленькие мутные глаза под густыми серыми бровями, было сморщено. Он вошел, погладил длинную до груди бороду и сел на пол под иллюминатор.

– Вы – Бог? – спросил я зачем–то.

Он рассмеялся.

– Ты мне лучше скажи, зачем ты в это полез?

Я взглянул на то место, где сидела Виниция – пусто. Вопрос старца я понял сразу.

– Я хочу исследовать другую сторону человеческой жизни, так сказать, с научной точки зрения, – старец внимательно смотрел на меня и ждал продолжения; я, смутившись, добавил – любопытно, знаете ли…

– С научной точки зрения? – саркастично удивился он и помотал сединой, – ты экзамены еле на тройку закрыл. Все вы умные, только не там, где надо.

– Это ничему не мешает! – горячился я, – здесь знания другие – жизненные!

Виниция вдруг появилась на своем месте.

– У вас все? – Старец указал на мою спутницу, но она была будто манекеном, – Зачем? Ты сам не знаешь, чего хочешь; ты не знаешь, на какой путь тебе ступить, – отвечал старик на свои, вернее, мои вопросы. – Вот, Фрай. Парень пришел в эту жизнь с целью – учиться, зарабатывать деньги, строить семью и воспитывать детей, а ты…

– Мне не хочется этого! – воскликнул я.

– Верно. То, что тебе преподают в колледже – не то, тебе надо что-то высшее, нужен высший смысл, да!

Я почти плакал.

– Я лишь хочу найти дело, которое будет приносить мне удовольствие! Это будет моя работа и я умру за нее! – лепетал я.

– Этими ногами ты собираешься идти?

Глаза не по моей воли опустились – обрубки без ступней болтались над лужей крови.

По телу будто пустили ток, и я проснулся. Виниции на своем месте не было. Я протер глаза и оглянулся по сторонам. Тогда я подумал, будто я проснулся не по–настоящему. К сожалению, это было не так.

– Держи, – Виниция подала кружку чая с лимоном и дольку горького шоколада.

Она раздвинула шторы – на улице были сумерки.

– Сколько я спал?

– Пять часов.

– А ты?

– Я встала минут пятнадцать назад.

Эпизод

IV

Год подходил к концу. Произошедшее тогда, в конце октября в доме у Фрая, не поддавалось объяснению долгие месяцы. Даже сейчас, когда прошло больше года, мне сложно дать понятное описание случившемуся. Ну, я хотя бы попытаюсь.