Читаем Лодырь полностью

Я прекратил разговор. Тогда я разозлился: засыпая, твердил себе, что Фрай ничего не понимает, а только делает вид, проводя жизнь за своими книжками! Чем он лучше?!

Тело горело. Наверное, температура поднялась. Этот огонь и подогревал мой интерес к алтерианству. Я захотел большего.

Эпизод III

С тех и последующих событий прошел год, а может и больше – мне трудно вспомнить хронологию. После моего первого “сеанса” и разговора с Фраем, я почувствовал: что-то во мне изменилось. Помнится, я приходил к Гатслиру и Почелю еще пару раз, познакомился с Найтом – низкого роста паренек – тоже алтерианец. С Найтом “сеансы” были приятнее от того, что проще – не было указаний, как дышать, когда открывать глаза. А может, просто вся его жизнь и была “сеансом”.

Я убедил себя, что в этой «секте» у меня своя цель – циничная и корыстная. Было решено двигаться по «иерархии» дальше, уходить в «веру» глубже, изучать если не всю, то бо́льшую часть. Спустя пару недель я примкнул к «пастве». Чередуя еженедельные сеансы и учебу, я планомерно углублялся в теорию. Я начал выяснять, где можно найти те самые музыкальные композиции и благовонии. Я изучил порядок действий во время “сеанса”. В общем, главное о главном. Есть я стал еще меньше: опекунские деньги уходили на атрибутику. Мне повезло: я выкупил у Гатслира тот узорчатый плед за полцены (ему подарили новый на День рождения). Инвентарь собирался не для той «службы», которую я «служил» все это время – я готовился сразу к третьему этапу. Я думаю, на этом моменте погружение в теорию алтерианства не будет лишним.

Последователь постигает веру поэтапно, каждый новый уровень требует соответствующего опыта и подготовки. Дело в том, что, уходя глубже в самопознание, алтерианец может оказаться неготовым к открытому знанию – настолько потрясающим может быть эффект, как пишут в тематических источниках. Первый этап называется «Земное вдохновенье». Тут алтерианец, скажем так, усиливает и мысленно раскладывает свои, уже заложенные, черты характера и возможности разума. «Земное вдохновенье» можно сравнить, пожалуй, с аперитивом перед крупным застольем из блюд со всего света, однако все еще не менее вкусным и сытным.

Второй этап – «Гармония с искусственным». Его часто пропускают, утверждая, что при регулярных сеансах он пагубно влияет на кору головного мозга. «Гармония с искусственным» – это темная лошадка алтерианства. Этот этап появился совсем недавно, часто его рассматривают, как ответвление от основной веры; проходя через «гармонию с искусственным», люди видят не совсем то, что изначально подразумевала вера. Тем не менее, именно «гармония с искусственным» все чаще приходит на ум, когда говорят об алтерианстве. По-видимому, это происходит из-за нарастающего числа молодых последователей. Какая бы там «гармония» ни была, мне она показалась низкой и даже разрушающей для истинного алтерианца. Поэтому я решил перейти сразу к третьему этапу – «абстрактный сон».

«Абстрактный сон», как нетрудно догадаться – этап, при прохождении которого предстоит отправиться в мир сновидений, генерируемых мозгом под влиянием уже более серьезной музыки и более дорогих благовоний. Одному отправляться в такое путешествие опасно – мне нужно было найти напарника. Напарника не нашел, но завербовал напарницу.

Виниция уже имела представление об алтерианстве. Она проходит “сеансы” крайне редко: по желанию или от нечего делать. Но вот что было занимательно: «абстрактный сон» у нее уже однажды случался. Я встретился с Виницией в парке, на обрыве перед черной полосой городской реки.

– Какие у тебя впечатления от третьего этапа? – спросил я, откупоривая бутылку холодного пива.

Она посмотрела вдаль на не по размеру яркие огни города и улыбнулась, будто вспомнила что-то забавное из детства.

– Незабываемо, – ответила она, помолчав, – а что? Неужели ты собрался «туда»?

Как и рассчитывалось, акцент меня задел. Не могу сказать о Виниции что–то плохое, что образ ее мышления плосок или обычен. Поговаривали, что второй этап заставил ее отойти от «веры» на время, но справиться с бессмысленной действительностью она не могла, как и многие из нас.

– Даже если так, мне нужен опытный компаньон… – ответил я.

– Нет у меня денег на эти развлечения, – сухо ответила Виниция и сделала глоток.

– Развлечения?

Она повернулась и рассмеялась, будто мой вопрос был в крайней степени глупым.

– А ты… – пыталась отдышаться блондинка, – ты, наверное, думаешь, что увидишь там нечто! – она смеялась надо мной, как над ребенком, который грохнулся с ног и заревел, – думаешь, постигнешь тайны вселенной! – иронично продолжала она.

– Это твое мнение… – спокойно ответил я и уставился на дымящиеся трубы заводов на другом берегу.

Она выпрямилась и уже серьезно сказала:

– Купишь все необходимое – зови.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза
Крестный путь
Крестный путь

Владимир Личутин впервые в современной прозе обращается к теме русского религиозного раскола - этой национальной драме, что постигла Русь в XVII веке и сопровождает русский народ и поныне.Роман этот необычайно актуален: из далекого прошлого наши предки предупреждают нас, взывая к добру, ограждают от возможных бедствий, напоминают о славных страницах истории российской, когда «... в какой-нибудь десяток лет Русь неслыханно обросла землями и вновь стала великою».Роман «Раскол», издаваемый в 3-х книгах: «Венчание на царство», «Крестный путь» и «Вознесение», отличается остросюжетным, напряженным действием, точно передающим дух времени, колорит истории, характеры реальных исторических лиц - протопопа Аввакума, патриарха Никона.Читателя ожидает погружение в живописный мир русского быта и образов XVII века.

Дафна дю Морье , Сергей Иванович Кравченко , Хосемария Эскрива , Владимир Владимирович Личутин

Проза / Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза / Религия, религиозная литература / Современная проза