Читаем Люди полностью

«Это совсем не секрет, я уже разобрался в мотивах женских поступков и не совершаю опрометчивых действий, которые могли бы меня связать с кем-то вроде вас».

«И не мечтай. На таких, как мы, ты можешь только смотреть».

«Недавно копался в сети и наткнулся на очень интересный материал о том, как рассчитывается индекс массы тела, даже ссылку сохранил, обязательно перешлю вам обеим. В той методике учитывается не только соотношение роста и веса, но и пропорции организма. Хотя дело даже не в этом, Люда. Ты посмотри, с чего ты начала и чем закончила. С того, что я не привёз вам из отпуска какого-нибудь сувенира, и тем, что вы обе – идеал женской красоты».

«Не передёргивай, Поленов. Хотя тебе, наверное, привычно «передёргивать».

«Опять то же самое, и остановиться не можешь. Да я бы ни с одной из вас и дня не выдержал, скандалы – уродливая вещь. Проблема не во внешности, проблема в характере».

«Философ ты доморощенный. Глянь-ка, Надюха, какой рядом с нами живёт человек».

«Ты так на него набросилась, что и мне начинает казаться, будто тебе от него чего-то хочется. Может, пора звонить Валере, а то ведь вы без пяти минут супруги».

«Чего звонить? Нечего звонить!»

«Я вот одного не могу понять, вы действительно не в состоянии порадоваться за другого человека или хотя бы остаться равнодушными к чужим удовольствиям, обязательно надо завидовать?»

«Ты на нас не смотри, ты на себя смотри».

«Зачем мне на себя смотреть? Я и так есть я».

«Совсем дурой хочешь выставить? Не так ты прост, Поленов, каким пытаешься казаться».

«Я ни кем не пытаюсь казаться, сие есть лишняя трата нервной энергии. Даже не могу себе представить, как это – постоянно играть роль, думать не только о собственных поступках, их значении, реакции на них окружающих, но и о том, как выгляжу, совершая их, как себя веду, характерно ли такое поведение для того образа, который хочу построить, или нет. По-моему, от этого можно сойти с ума. Я не понимаю, как вы, женщины, можете так жить постоянно».

«Я так не живу, хотя о некоторых знаю, что они законченные лицемерки».

Дальше началось то, что можно назвать разговором сопляков «за жизнь», который и продлился бы до перерыва, если бы сам заместитель начальника управления не вошёл ко мне в кабинет. Под его взглядом прежние собеседницы быстро ретировались. Карусель продолжила вращаться, начать работать сегодня мне, видимо, было не суждено, ибо все плевать хотели на сроки, на тот нервяк, который вечно творился при их нарушении, дел у них не было, а была охота чем-нибудь себя развлечь, например, коллегой, только что вышедшим из отпуска, во время которого он совершил интересную поездку.

«Привет, Дима. Ну как там Москва? Ты ведь летал через Москву? Успел посмотреть?»

«Так, мельком».

«А полуостров? Там всё спокойно?»

«Да, всё спокойно».

Он вошёл со своей кружкой, в которую было налито что-то прохладительное.

«У тебя в кабинете кондиционер хорошо работает. Недавно ставили? А у меня уже старый, еле тянет».

«Наверное, нет… Я не знаю. Я пришёл, он уже был. То есть не сейчас, а вообще, когда устроился».

«Недавно-недавно, и трёх лет не прошло, я помню. Ранее в этом кабинете вообще не было кондиционера, твоя предшественница очень жаловалась, во второй половине дня летом Солнце в окна так и шпарит, так и шпарит. Куда бы присесть? Ты продолжай, продолжай, я не помешаю». – Он огляделся и сел прямо под кондиционером, потом слегка оттянул за пуговицу рубашку, прилипшую к потному, бледному, жирному, волосатому пузу. Судя по всему, моя поездка выдвинула меня в какой-то иной класс людей, иначе так коротко Пётр Юрьевич общаться со мной бы не стал.

«Спасибо, а то я никак не могу сосредоточиться», – но его хватило ровно на две минуты тишины.

«Расскажи поподробнее, где в Москве был? Что видел? Ты останавливался в гостинице или у родственников? Хотя какие у тебя там могут быть родственники», – на последней фразе он даже с безнадёжностью махнул рукой.

Если предыдущая болтовня являлась просто ненужной, то этот разговор становился мне неприятен.

«Нет, родственников у меня там нет».

«Дорого обошлась гостиница? Я тоже хочу через Москву куда-нибудь слетать, заодно и освежить о ней впечатления».

Надо же какие у нас все оказались путешественники!

«Я ничего не снимал, – мне было неловко признаваться в двухсуточном сидении в аэропорту, поэтому решил соврать. – Я же сказал, что видел её мельком, утром приехал, сдал багаж в хранилище, съездил посмотреть город, переночевал в аэропорту, и улетел на следующий день».