Читаем Люди полностью

Однако следующий обмен репликами оказался гораздо хуже предыдущего. Только я успел рассортировать документы по срочности и важности, как в мой кабинет завалились две девочки-идиотки (с одной из которых я впоследствии переспал при весьма специфических обстоятельствах, о чём ниже) и проторчали там без малого полтора часа. Иногда я и сам не понимаю, почему мне не хочется называть здесь имена тех или иных лиц, однако насчёт данных девиц я совершенно уверен. Я не желаю осквернять их именами и без того гнойную рукопись. Однако рано или поздно придётся.

Начало оказалось совершенно стандартным, ведь я часто с ними болтал, и всё время они меня унижали. Только на этот раз их пассивная агрессия вылилась в мой адрес через оскорбление в форме поздравления с прошедшей поездкой, и подобный тон спесивые жирные соплячки держали до конца разговора. Абсолютно очевидно, что им нравилось доставлять мне отрицательные эмоции, так они чувствовали себя меньшими неудачницами, и сейчас не преминули лишний раз напомнить, что, куда бы я не уезжал, мне всё равно придётся вернуться в эту вонючую дыру, а посему никуда я от их общества не денусь. Короче говоря, обычная зависть деревенского отребья с влагалищем, ничего большего от лишних существ ожидать не приходится.

«А мы тебя прямо заждались, – было вторым, что они мне сказали, чтобы подчеркнуть их безразличие к моей ничтожной персоне. – Сколько тебя не было? Две или три недели?»

«Четыре».

«Надо же, а мы даже не заметили? А где ты был?» – им обязательно нужно было услышать это от меня.

«Вы же заходили на мою страницу и прекрасно всё видели».

«Так это ты в этом году туда ездил?»

«Да, об этом написано под всеми фотографиями, которые я недавно разместил, и альбом так называется, и почти что в каждом комментарии об этом говорится».

«Ну, много ты себе воображаешь, мы так тщательно по твоей странице не лазали и уж тем более никаких комментариев не читали, просто разок поинтересовались, жив ты ещё или нет. А загорел ты, надо сказать, неплохо. Каким кремом пользовался?»

«Это, наверное, последнее, что мне бы хотелось обсудить в своей жизни, тем более сейчас. Не помню. Какой мне мать купила, таким и мазался. Вам-то зачем?»

«Может, мы тоже собираемся в отпуск, тоже на море, вот и хотим узнать, какой крем даёт такой неплохой результат».

«Ты что, дура, что ли? Это сугубо индивидуально».

«Я уже два раза облазил, крем не помогает».

«Тогда проехали».

Я пытался придти в картинное отчаяние от бессмысленности нашей болтовни, но у меня ничего не вышло, внимание рассеивалось, пришлось опять налить себе кофе. Сев обратно в кресло, посмотрев на потухший монитор и разложенные на столе бумаги, хлебнув еле тёплой жидкости, от которой тем не менее у меня вновь началось обильное потоотделение, на улице было жарко, понизив температуру на пульте от кондиционера, я посмотрел на своих собеседниц. Благо, у обеих имелись ухажёры, а то бы я имел неосторожность влюбиться в одну из них, очень уж хотелось женской ласки, и сейчас моё тело выглядело вполне привлекательно для роковых сельских прелестниц. Почему неосторожность? Потому что ни у одной из них ни талии, ни эмпатии в наличии не имелось, а нервотрёпки, доставляемой такими экземплярами, неспособными удовлетворять мужские потребности, зато требующими, чтобы они удовлетворяли их, мне и без того достаточно.

«Ты вроде бы даже похудел. Не могу понять, это из-за загара?»

«Я и прежде был худым, а сейчас, наоборот, поправился».

«А почему ты нам ничего не привёз, хотя бы какой-нибудь сувенир, например, календарь, повесить на стену?»

«Или майки с печатью?»

«Я о вас, как и вы обо мне, в отпуске совершенно забыл. Вот если бы вы мне что-нибудь написали, тогда да. Так что сами виноваты».

«Какой ты! А что бы наши молодые люди на это сказали, когда увидели, как мы переписываемся со знакомыми холостяками?»

«Значит от них подарков и ждите. Зачем постороннему парню вам что-то дарить? В чём смысл?»

«Чтобы сделать приятно».

«Приятное вы теперь должны получать только от своих мужчин, другим вы отныне неинтересны».

«Обязательно надо было всё сводить именно к этому? Теперь понятно, что от тебя благородных, альтруистичных, настоящих мужских поступков ждать не стоит».

«Почему? Очень даже стоит, но только если они не будут мне ничего стоить».

«Какой ты меркантильный».

«Ничего подобного. И вообще, где мы с вами работаем? То-то же. Деньги мы должны уметь считать по определению, и если их тратить, то на что-то нужное, а не, например, иллюзорный намёк на чего-то, о чём вслух говорить не принято».

«Что за глупости, Поленов! Чего ты себе напридумывал? Приятную мелочь превратил бог знает во что».

«Даже то, как скоро вы пошли на попятную, говорит о том, что именно это вами и имелось в виду. Вы искренне верите, что наличие у вас влагалища даёт вам право получать всё даром. И кто из нас неблагородный не альтруист?»

«Я что-то забыла, ты ведь одинок, да? У тебя же никого нет, да? Я имею в виду девушки. Теперь понятно почему».