Читаем Люди полностью

Когда пришло время уезжать, я ощутил неподдельную грусть, и, невзначай вспомнив, что в скором времени меня вновь ожидает общение с теми же людьми, среди которых я прожил всю свою жизнь, та же работа, те же проблемы, тот же распорядок дня, словом, всё то же самое, что так мне опостылело и от чего я сюда и сбегал, я вдруг испытал панический страх, сковавший холодом конечности, лишивший и сна, и спокойствия, и душевного равновесия, которое, как мне казалось, я здесь обрёл. Короче говоря, уезжать категорически не хотелось, и я с наивностью подростка, не отличающего праздники от будней, принялся размышлять, как бы сюда переселиться, будто жизнь на полуострове не изобиловала теми же проблемами, что и в остальной России.

Летел опять через Москву, но уже без томительного и глупого ожидания в аэропорту. Хотя кого я обманываю? Мне не хватило ума взять билеты с подходящим временем прибытия, так что прилетел я за полночь, несколько часов просидел в зале ожидания, с первым же поездом отправился в столицу, там – на метро к стоянке, где меня ожидал ранний автобус до областного центра, на этот раз полупустой, в котором я проспал до самого прибытия. В каком захолустье живу, я отчётливо понял, ещё в самолёте, случайно мне это продемонстрировала одна молодая пара, летевшая на соседних креслах. Перед посадкой они спокойно обсуждали, как после получения багажа им надо будет вызвать такси, он доедет до дома, а её высадят на углу перед магазином, в холодильнике у них было пусто, и когда муж занесёт вещи, то вернётся за женой, чтобы она не шла одна по ночной улице. И ещё сокрушались, что их ждёт столько хлопот. Потом принялись спорить о том, чего бы приготовить на ужин, не очень тяжёлое, чтобы не перебить сон. А я в это время соображал, как мне, чтобы оказаться дома, придётся несколько часов провести в аэропорту, из него обессилевшим от бессонной ночи часа полтора добираться до стоянки автобусов минимум двумя видами транспорта, потом трястись в одном из них несколько часов, после чего ещё час с лишним с отцом в машине. В какой же дыре я всё-таки живу!

Проспав всю дорогу в автобусе, я, конечно же, забыл позвонить отцу, но что значит час ожидания в грязном провинциальном автовокзале после стольких мытарств! И тем не менее он являлся самым опасным местом, в котором мне пришлось побывать за всё время поездки. Отпуск заканчивался так же, как и начинался, будто и не было того отрадного промежутка в две недели, которого я так долго ждал. А рассказываю я о своём возвращении с излишними деталями лишь для того, чтобы стала ясна причина моего безразличия к судьбе начальницы, к тому времени уже покойной, о чьей смерти я узнал только после выхода на работу, о ней просто перестали разговаривать все и разом.

Отец, выйдя из машины, с преувеличенной заботой принялся расспрашивать, почему я так поздно позвонил, не стоило мне сидеть в автовокзале одному со всяким сбродом, будто три ночи в аэропорту с бомжами – всё равно что у Христа за пазухой. Я начал невнятно бормотать, мол, забыл, заснул, что полностью соответствовало действительности, но ему необходимо было в чём-то перед кем-то оправдаться, поэтому моих слов оказалось недостаточно, пришлось всю дорогу убеждать его, что за прошедший час ничего плохого со мной произойти не могло, но он снова и снова повторял: «Нет, ну ты бы в дороге позвонил, я бы сразу приехал. Зачем столько ждать?» В итоге мне это надоело, я плюнул и сменил тему, попросил его рассказать, что происходило дома в моё отсутствие, и он отвлёкся на оставшуюся часть пути, а я смог спокойно сидеть, не говоря ни слова.