Читаем Люди полностью

Целиком описывать двухнедельное пребывание на море я не стану, ибо оно оказалось унылым и однообразным, скажу только, что ни эротические, ни эстетические, ни приключенческие ожидания, разумеется, не оправдались, однако меня, как жителя средней полосы России, яркое Солнце и бескрайняя водная гладь под ним привели если не в восторг, то в прекрасное расположение духа и заняли всё моё время. Почти всё. Бытовые опасения также не оправдались, ел я много, душ работал исправно, телевизор показывал, свет зажигался и тому подобное, однако это неважно, поскольку весь день я проводил на пляже, постепенно избавляясь от дурного настроения, местечковой мелочности и мнительности. Как-то раз я даже дерзнул поехать на экскурсию, на которую в холле отеля настойчиво зазывала, впрочем, в рамках приличий, симпатичная девушка в синей футболке, раздавая буклеты и обращаясь к прохожим заученными бойкими фразами, бездушными, как реплики голосового ассистента в телефоне. Она и меня остановила, принялась что-то громко предлагать, смотря прямо в глаза тупым непроницаемым взглядом, из-за которого я сильно смутился. Я, не привыкший к столь навязчивому вниманию со стороны особы женского пола, отвечал ей крайне невнятно, мол, «да, мне бы хотелось», «да, я не против» и тому подобное, однако подспудно моя самооценка росла, и в конце концов в качестве широкого мужского жеста прямо на месте я оформил поездку назавтра на весь день по каким-то достопримечательностям. После уплаты небольшой суммы, девушка потеряла ко мне всякий интерес, предварительно, правда, проговорив ещё раз время поездки, и вновь принялась тем же образом зазывать народ.

Та поездка, бесспорно, имела на меня благотворное влияние. Даже вдвойне благотворное. Во-первых, самое очевидное, лежание на пляже и купание в море – занятия, конечно, интересные, но не до такой степени, чтобы развлекаться ими две недели без остановки, нужен перерыв, дабы обновить впечатления, иначе под конец отпуская я рисковал ими пресытиться, и таким образом испортить себе все воспоминания о нём. А, во-вторых, глядя на то убожество, которое выдавалось за достопримечательности, начиная бутафорским замком и заканчивая винным заводом, слушая все те напыщенные, натужные бредни экскурсовода, немолодой женщины (про которую я почему-то подумал, что она является матерью давешней девушки), придумывавшей историю там, где её и в помине не было, я стал меньше стесняться самого себя, своего сельского убожества, нелепости и неуместности, поскольку наблюдал среду, стоящую ниже моего родного городка. Более того, часа эдак в четыре, переезжая от одной ничем не примечательной достопримечательности к другой, когда экскурсовод в очередной раз выдохлась и позволила нам посидеть в приятной тишине в полном автобусе под звуки работающего двигателя и понаблюдать за сменяющимися за окном пейзажами, у меня зазвонил телефон. Впервые за время отпуска мне позвонили с работы, чтобы спросить, где на моём компьютере находились кое-какие письма, которые моя сослуживица хотела использовать в качестве шаблона. Таким образом мне выдался прекрасный шанс состроить из себя серьёзного человека перед более чем тридцатью пассажирами. В итоге, конечно, мои реплики достигали ушей гораздо меньшей аудитории, но всё равно, когда через полчаса нас выгрузили на самой жаре, чтобы пройти и чего-то там «обязательно не пропустить», на меня уже смотрели с некоторым уважением, поскольку во время разговора я старался как можно чаще повторять такие слова, как «губернатор», «министерство», «бюджет», «ассигнования» и прочее.

В отель я вернулся уставшим и довольным в самом полном и тривиальном смысле этих слов. В результате поездки я не запомнил ни единой фразы экскурсовода, хотя её речь и изобиловала именами и датами, единственное, что отложилось в памяти, – жара и жажда, которую я постоянно испытывал. Но, возможно, сие к лучшему, моё мнение о месте пребывания так и осталось завышенным. На следующий день на пляж я шёл уже с совершенно другим чувством, чувством хозяина положения, и хоть вёл себя по-прежнему скромно, однако моя скромность была властной, и удовольствия я получал гораздо больше. Между прочим прошёл страх оказаться обворованным во время купания, я даже не постеснялся попросить расположившуюся рядом семью с детьми постеречь мои вещи и с удовлетворением встретил не грубость и раздражение с их стороны, но приветливость и участие, за которые пришлось расплачиваться долгим общением с мамашей средних лет и внушительных размеров о том, откуда они приехали, кем работает её муж, как живут и тому подобное, пока её родня в полном составе плескалась в море. Но даже этот унылый разговор не смог испортить мне настроения, я опять, как и в аэропорту, списал его на счёт своей простоватой внешности, ухмыльнулся вечером перед сном, и заснул как убитый.