Читаем Люди полностью

Ко времени бесславной кончины Рафаэля Рафиковича я уже работал в областном центре. Да-да, те профанские курсы продвинули мою карьеру. Конечно, не знаниями, которые я на них получил, а, точнее, не получил, но самим фактом прохождения, хотя и в довольно скромной мере, поскольку главным фактором роста опять явились старания моего отца. Следующая история будет моей, и потому что я не вижу в последнем периоде своей жизни кого-нибудь более интересного, на пути мне попадалась сплошная серость, посредственность и середина, и потому что хочу оставить о себе память, я ни чем не хуже тех двух неудачников, агонизировавших на данных страницах. Разыгрывать гуманиста, как, полагаю, все прекрасно понимают, я не стану, повторюсь, гуманизм – это глупость, то же самое, что и средневековое рыцарство, он фантастичен и не имеет ничего общего с реальностью, поэтому, надеюсь, вскоре и канет в Лету вслед за своими неудачливыми предшественниками. Посему не стоит ждать от меня смирения на смертном одре, не стоит надеяться на умилительные сцены заботы о ближнем, всепрощения, верности, самоотречения и прочей лицемерной чепухи, в основе которой лежит беспредельный эгоизм. Я презираю не только тех спесивых вшей, о которых шла речь выше, я презираю самого себя за то, что всю свою жизнь шёл на поводу у подобных существ. Они все мешали мне жить, раз за разом лишая возможности действовать по собственному усмотрению, на свой страх и риск, вольно или невольно используя мою глупость в личных корыстных интересах, нисколько не задумываясь о том, что перед ними тоже живой человек и у него тоже не может не быть своих устремлений. Выживание стада прямо противоположно гуманистическим химерам, и именно так устроен наш мир, который, конечно, можно сделать лучше, но не обустраивая ту помойку, в которой мы живём, а расчищая её и превращая в нечто совсем иное, даже противоположное гуманистическим идеалам формального равенства людей, реализуемым лишь в том случае, если всех приравнять к нулю, чтобы на него стало возможным делить. Посему нечего удивляться, что сейчас я лежу, съедаемый раком, в родительском доме, едва превозмогая боль, и думаю об окончании своего жизненного пути в тридцать с небольшим лет. Я сам в этом виноват, виноват тем, что стал частью стада, за счёт которой оно продлило собственное существование.

Но сначала… После окончания мной курсов повышения квалификации и возвращения на родную обочину, отец вдруг с определённым воодушевлением решил, что пора бы его сыну стать на широкую ногу. Имелась в виду, конечно, карьера, а не полезная деятельность, и, поскольку рост в данном направлении на наших задворках был мне заказан, ибо в столь мелкой лужице все давно всё поделили на годы вперёд, его взгляд естественным образом пал на областной центр. Нашлись какие-то не вполне полезные знакомства и очень дальние родственники, работавшие кто в государственных учреждениях, кто в крупных фирмах, но ни одного прямого выхода на органы власти, а только они и рассматривались в качестве моего возможного трудоустройства, и уж тем более на их руководителей не подвернулось. Однако в процессе выяснилось, что попасть на государственную службу не так уж и сложно, поскольку, вследствие тотальной некомпетентности тамошнего начальства, текучка кадров на ней колоссальна, и потому, недолго думая, мы решили, будто можно придти практически с улицы, без рекомендаций, и выиграть в конкурсе на замещение вакантной должности. Выиграть-то можно, и мой опыт мне помог, но, учитывая традиционный бардак в распределении обязанностей, царящий в региональных органах исполнительной власти, на ничтожной должности за низкую зарплату тебе придётся заниматься буквально всем. Я оказался среди подобных мне сельских недоумков в одном из отделов, не заполненном сотрудниками и на половину от штатной численности, министерства экономического развития области, где каждый работал и за себя, и за того, кто заболевал, уходил в отпуск, наконец, увольнялся, плюнув на весь этот бардак, и за того, кто в принципе должен был бы быть, но его почему-то не было. И всё это с соответствующим конечным результатом в виде отсутствия экономической политики в регионе, ведь России ни к чему экономический рост. Но прежде со мной случился заграничный отпуск и переезд в областной центр, напомнивший мне студенческие годы.