Читаем Люди полностью

Очередной оратор оказался известным миллионером. В дорогом костюме и белоснежных кедах он говорил о коррупции, о том, что все чиновники – воры и взяточники, что власть прогнила сверху донизу, что каждый, даже самый мелкий бюрократ запускает руку в общественные финансы, крадёт у народа последнее, и, если бы не это, все жители России превратились бы в богачей, дороги ремонтировались бы каждый день, детские сады строились для каждого ребёнка отдельно, больницы оснащались самым современным оборудованием, все бы жили в огромных загородных домах или роскошных квартирах и не работали бы по 12 часов в сутки. Далее слово взял серенький человек, промышлявший оппозиционной политологией, долго и невнятно распространялся об ужасающем месте России в современном мире, о том, что на Западе ею пугают маленьких детей, в чём лично виноват нынешний президент, по приказу которого специальные службы и армия совершают заграницей страшные преступления, попросил прощения у недорусских за возвращение полуострова и обязался, как только придёт к власти, незамедлительно отдать его обратно.

Толпе это оказалось не интересно, но отдельные яростные возгласы одобрения всё-таки последовали, после чего на сцене появился полуизвестный недописатель в лжелитературном жанре детектива. Его любимой темой являлось моральное разложение и власти, и народа под её руководством, навязывание псевдорелигиозных ценностей, затмевающих чистоту истинной веры, упадок культуры в целом и невозможность для творческой личности обеспечить себе высокое качество жизни за счёт собственных поделий, потому что, опять же, все вокруг воруют, а те крапатели, которым удаётся хорошо зарабатывать на своей писанине – бездарности, приближённые к власти, разлагающие ею общественный вкус, истинных же ценителей очень мало. От науки никого не было, чего толпа не заметила в последовавшей череде одинаковых оппозиционеров, припоминавших власти её прегрешения, принятые законы, вредные и для свободы личности, и для свободы предпринимательства, и для развития телекоммуникационных технологий, и ради выкачивания денег из населения, и много что ещё, под чем подписался бы каждый спесивый дегенерат.

«Граждане, товарищи, друзья, – хрипел в микрофон очередной борец за демократию, размахивая кулаком в воздухе. – Мы не должны и не будем терпеть репрессий со стороны этих гадов. Мы встанем единым фронтом на борьбу с засевшей в Кремле мразью, и, если потребуется, положим свои головы за свободу нашего народа, нашей любимой страны. Я присоединяю ко всем предыдущим ораторам и призываю взять власть в наши руки, трудящиеся не должны жить под гнётом жирующего чинья. Выкинем его на улицу, займём его место и вернём величие нашей стране!»

Последние слова явно были перебором. По здравому размышлению, никому не хотелось «класть свою голову» в прекрасный осенний вечер, наполненный прозрачной прохладой усталых улиц и мягким светом заходящего Солнца. Однако толпа чувствовала воодушевление и не прислушивалась к содержанию произносимых речей, она одобрительно загудела. Галёрка и вовсе жила своей жизнью, в нескольких местах гудела музыка из принесённых молодёжью портативных колонок, между собравшимися мелькали бутылки с алкогольными напитками.

Мероприятие продлилось чуть более получаса, к его окончанию на сцене вновь появился первый оратор.

«Кто здесь власть?»

«Мы здесь власть!» – задорно отозвалась толпа.

«Так пойдём же и покажем это. Все к Кремлю, призовём воров и жуликов к ответу!»

Путь был не близким, но ребята воодушевленно ринулись на Тверскую, заблаговременно перекрытую полицией. Сам не понимая как, Рафаэль Рафикович вдруг оказался в первых рядах демонстрантов. Во время выступлений он машинально семенил в сторону и теперь стоял лицом к лицу с оцеплением, из-за которого низкий возбуждённый мужской голос из громкоговорителя предупреждал собравшихся, что шествие не согласовано и что митингующие должны или оставаться на площади, или разойтись по домам.

«Мы вам не рабы!» – прокричало несколько крепких голосов в разных местах толпы. Народ тут же подхватил лозунг и дружно заскандировал заветные слова.

Полиция начала вытаскивать отдельных личностей из общей биомассы и нести к автобусам. Схватили и несколько заводил со сцены. Рафаэль Рафикович, видя такую беспардонность властей по отношению к великим гражданам своей страны, в порыве эмоций, не проявленных им никогда доселе, с ожесточением махнул кулаком в сторону пластиковых щитов. Ни в кого, конечно, не попал, ибо стоял в нескольких метрах от оцепления, однако жеста оказалось достаточно, чтобы его тоже выудили из толпы, и четверо здоровых мужчин в форме понесли трепыхающееся тельце в специальный транспорт.