Руслан Маратович лежал в наполненной пеной ванне и распаривал щетину, положив на лицо горячую тряпочку. Сегодня он решил устроить себе выходной. С утра отключил все телефоны, кроме «интимного». Мало ли… Конечно, стоило избавиться от «шлюхофона», чтобы та забавная вымогательница не действовала больше ему на нервы, но в память были забиты номера шикарных девиц, которых Шуравин время от времени посещал, и он не хотел эти номера потерять.

Да и Вероника могла позвонить в любой момент. Она знала только этот номер.

«Сорок миллионов, – думал Руслан Маратович, отмокая в ванне и усмехаясь своим мыслям. – Надо же – сорок! Ну и наглость! Скорей всего, эта дуреха сама себя «похитила». Ну, задам я ей, когда она вернется! Придушу тупую гадину!»

На мраморной крышке тумбы зазвонил «интимный» телефон. Шуравин протянул руку, нащупал трубку и нажал на кнопку громкой связи.

– Да! – рявкнул Руслан Маратович.

– Я подумала над вашим предложением, – услышал он знакомый голос вымогательницы.

– А, это вы. Замечательно. И что вы решили?

– Перед вашей дверью лежит свежий номер «Московского комсомольца». Посмотрите статью на первой полосе.

– Что еще за статья? О чем вы говорите?

– Статья о проблемах современного шоу-бизнеса. Я хочу ее с вами обсудить. Перезвоню через десять минут.

В трубке раздались короткие гудки.

– Черт бы тебя побрал! – сказал Шуравин.

Он оторвал от лица мокрое полотенце и нехотя поднялся из ванны. Накинул халат на голое распаренное тело, надел резиновые тапочки и, шаркая ногами, поплелся к двери. Прежде чем отомкнуть замок, он вынул из ящика комода револьвер и внимательно посмотрел в глазок. В подъезде никого не было.

Руслан Маратович чуть-чуть приоткрыл дверь. На полу, у самого порога, лежала свернутая в рулон газета. Шуравин поднял газету и быстро закрыл дверь. Защелкнул все замки и только тогда позволил себе развернуть газету.

«СОРОК МИЛЛИОНОВ ЗА ПОДРУГУ ПРОДЮСЕРА!» – гласил заголовок передовицы. Шуравин скользнул взглядом по первым строчкам статьи, и его больное веко задергалось, как сумасшедшее насекомое. Он скрипнул зубами, пригладил веко прохладным стволом револьвера и стал читать дальше.

«…Как стало известно нашей редакции, вчера вечером была похищена популярная эстрадная певица Вероника Майская. В жизни ее продюсера и друга Руслана Шуравина это уже вторая драма за последний год. Несколько месяцев назад в автокатастрофе погибла его жена, известная актриса и исполнительница романсов Дина Васильева. И вот – новая трагедия. По нашим сведениям, похитители требуют за певицу сорок миллионов рублей».

Шуравин – побагровевший, с дергающимся глазом – оторвал взгляд от газеты, прошел в ванную, взял с тумбы сотовый телефон и нажал на кнопку вызова последнего абонента.

Вымогательница откликнулась почти сразу.

– Уже прочитали? – осведомилась она спокойным, тихим голосом.

– Ты что творишь, гадина! – проскрежетал в трубку Шуравин.

– Вы же сами говорили, что похищение – это хорошая реклама. Я сделала, как вы хотели. Разве это плохо?

– Теперь об этом гребаном похищении знает вся страна!

– Верно, – сказала вымогательница. – И вся страна будет следить за развитием событий. Вся страна будет задаваться вопросом, соберет ли Руслан Шуравин деньги, чтобы спасти свою возлюбленную, или просто плюнет на нее. Полагаю, совсем скоро с вами свяжется полиция. Если уже не связалась.

– Послушай, ты… – прорычал Шуравин.

– Нет, это вы меня послушайте. Завтра утром я подброшу журналистам новую информацию, – продолжила вымогательница.

– Что? Какую, к чертям собачьим, информацию?

– А вот такую.

В трубке что-то щелкнуло, и вслед за тем Руслан Маратович услышал свой собственный голос:

– Мы с вами может помочь друг другу. Похищение – неплохой рекламный шаг, и я готов заплатить вам за него. В разумных пределах, естественно. Я извещу о похищении газеты и журналы, вы еще немного подержите ее, а потом… Потом я ее освобожу!.. Пять тысяч вас устроит?

– Хватит! – рявкнул Шуравин. – Я все понял.

– Вот и хорошо, – ответила вымогательница, остановив запись. – Это заставит вас задуматься. До связи.

Разговор был окончен. Шуравин швырнул телефон на тумбу, погладил пальцами прыгающий глаз и тихо проговорил:

– Гадина… Найду – задушу своими руками.

5

В офисе было жарко и влажно, хотя кондиционеры работали вовсю. Шуравин вытащил черный шелковый платок и вытер вспотевший лоб.

– Нет! – сказал он. – Нет, нет и нет. Я больше не хочу об этом ничего слышать.

Он сунул платок в карман и принялся нервно расхаживать по кабинету взад-вперед. Двое полицейских, одетых в штатское, внимательно наблюдали за его перемещениями.