Читаем Лицо без маски полностью

Он поднялся к себе, запер наружную дверь и отодвинул панель, за которой хранились пленки. Кассеты были расставлены в хронологическом порядке с указанием фамилии пациента. Он взял самые последние и отнес к магнитофону. Все встречи на сегодня отменены, можно сконцентрировать внимание и попытаться найти хоть какую-нибудь зацепку, касающуюся родственников или друзей. Джад считал предположение Моуди малообоснованным, но уважение к проницательному толстяку не позволяло отмахнуться от просьбы.

Вставил кассету и вспомнил, когда делал это в последний раз. Неужели только вчера вечером? С воспоминаниями нахлынул ужас. Кто-то задумал убить его в той самой комнате, в которой прикончили Кэрол.

Вдруг в голову пришло, что из поля зрения совершенно выпали пациенты бесплатной больницы, где он работал одно утро в неделю. Наверное, потому что все убийства связаны с кабинетом. И все же… Он подошел к секции с надписью «Больница», просмотрел кассеты и забрал с полдюжины.

Первая — Роза Грэхэм.

«… Несчастный случай, доктор. Нэнси постоянно хнычет. Капризный ребенок, и если я наказываю ее, это, знаете ли, только на пользу.

— А вы когда-нибудь пытались понять, почему Нэнси без конца плачет? — спросил голос Джада.

— Потому что избалована. Папочка вконец испортил ее, а потом сбежал. Нэнси всегда считала себя папиной дочкой, но разве Гарри действительно любил ее, если бросил?

— Вы ведь с Гарри не были женаты?

— Ну… Гражданский брак, так, кажется, это называется. Мы не собирались жениться.

— Сколько времени вы прожили вместе?

— Четыре года.

— И через какое время после ухода Гарри вы сломали Нэнси руку?

— Кажется, через неделю. Я не хотела… Так случилось, потому что она не прекращала ныть. Схватили палку для шторы и начала ее бить.

— Как вы считаете, Гарри любил Нэнси больше, чем вас?

— Нет. Гарри обожал меня.

— Тогда почему он бросил вас?

— Потому что он мужик. Вы знаете, что такое мужики? Животные! Все вы! Всех вас нужно перерезать, как свиней!.»

Рыдания. Джад выключил магнитофон и задумался. Роза Грэхэм — неврастеничка-мизантроп, два раза чуть не забила своего шестилетнего ребенка до смерти. Но это не тот случай.

Следующий — Александр Фэллон.

«…Полиция говорит, что вы напали на мистера Чемпиона с ножом, мистер Фэллон.

— Я исполнял чужую волю.

— Кто-то приказал вам убить мистера Чемпиона?

— Он приказал мне сделать это.

— Он?

— Бог.

— Почему Бог приказал вам убить его?

— Потому что Чемпион — сам порок. Он — актер. Я видел его на сцене. Он целовал женщину. Эту актрису. При всем честном народе. Он целовал ее и…

Молчание.

— …Продолжайте!

— Он трогал ее за сиськи!

— Это взволновало вас?

— Конечно! Ужасно взволновало. Неужели не понимаете, что это значит? Они вступали в половые сношения. Когда я вышел из театра, было такое чувство, как будто побывал в Содоме и Гоморре. Они должны были понести наказание.

— И поэтому вы решили убить его.

— Не я решил. Бог решил. Я просто выполнял его волю.

— А Бог часто беседует с вами?

— Только тогда, когда нужно выполнять его веления. Он избрал меня своим орудием, потому что я чист. А вам ведомо, что делает меня чистым? А как очистить весь мир? Надо убивать тех, кто погряз в грехе».

Александр Фэллон. Тридцатипятилетний помощник булочника. Уже лечившийся в психиатрической больнице. Неужели Бог повелел ему уничтожить гомосексуалиста Хэнсона, бывшую проститутку Кэрол и Джада, их благодетеля? Нет, маловероятно.

Джад прослушал еще несколько пленок, но не обнаружил ничего подозрительного. Нет, это дело к больнице никакого отношения не имеет.

Еще раз просмотрел истории болезней и задержался на одной — пациента по имени Скит Джибсон.

Вставил его кассету.

«…Доброе утро, док. Какой пре-ле-е-естный денек я для вас сотворил. Усекаете?

— Вы сегодня в бодром настроении.

— Если бы не чувствовал себя лучше, они бы упекли меня в психушку. Смотрели мою передачу вчера вечером?

— К сожалению, нет. Не смог.

— Был полный отпад. Джек Гулд назвал меня «самым очаровательным комиком в мире». А кто я такой, чтобы оспаривать гениального Джека Гулда? Если бы вы видели реакцию публики! Так неистово аплодировали, что аж неприлично. Усекаете, о чем это свидетельствует?

— Видимо, о том, что зрители знают, кому аплодировать?

— Ну, чертяка, все-то он сечет. Вот это я люблю — психушник с чувством юмора. Последний, с кем я имел дело, — прохвост с огромной бородищей, что меня и насторожило.

— Почему?

— Потому что это была баба! — выпалили Джибсон и расхохотался. — Насмешил я вас, пень трухлявый? Нет, серьезно, одна из причин моего хорошего настроения — я только что посулил миллион долларов — просекаете?! — миллион баков на помощь детям Биафры.

— Вполне понятно, чему вы радуетесь.

— Еще бы! Сенсационное сообщение на первых полосах по всем мире.

— А это так важно?

— Что за вопрос? Разве каждый день отстегивают такой кусман? Можете и вы использовать идею для саморекламы. Я счастлив, что решил посулить эти башли.

— Вы говорите «посулил». Это значит — пожертвовал?