Читаем Лисица и Странник полностью

– Они должны знать кормящую их руку в лицо, – Фойерштайн широко улыбнулся. – Какие у вас планы?

– Никаких, – помотал головой Маршалл.

– Тогда, может быть, остановитесь у меня? Вы же не успели еще отдохнуть с дороги, верно?

– Хорошая идея, – согласилась Ая.

Маршалл кивнул. Лорд хлопнул руками и довольно потер ладони. Трое пошли дальше по улице, перебрасываясь пустыми разговорами об унылой погоде. Охранник лорда держался чуть позади.

– Только прежде, нам придется заглянуть на соборную площадь. Там намечается важное мероприятие.

– Что же там такое? – спросил Странник.

– Казнь.

По мере приближения к площади над домами все четче вырисовывалась верхушка главного собора страны. Его серую черепичную крышу подпирали причудливые колонны, слабо поросшие мхом. Края крыши были украшены страшными существами. Чем ближе, тем громче звучал тяжелый гул, похожий на разъяренный улей пчел.

– Нам обязательно там присутствовать? – заныла Ая.

– Пожалуй, вам – нет, – ответил лорд. – Но вот мне надо обязательно знать, кого сегодня убьет гвардия. По какой-то причине они держат имя в секрете.

Странника обуяло неприятное предчувствие.

На дальнем конце площади возвышался собор, отбрасывая свою огромную тень на собравшихся. Перед собором был сооружен постамент, на котором были установлены четыре кресла. Перед постаментом торчал высокий столб, основание которого было скрыто за толпой, заполнившей площадь. Люди были повсюду. Балконы окружающих площадь домов тоже были полны зевак. Даже мемориальная колонна, возвышающаяся посреди площади, была, насколько это возможно, облеплена людьми.

– И правда, похоже на место казни, – удивилась Ая. – Прямо перед собором Единого Бога?

– А чем это место хуже других? – ответил Фойерштайн. – Последнее время здесь часто гибнут те, кого обвинили в предательстве короны. Даже как-то глупо получается. Еще вчера все были за короля и отечество, а сегодня, куда не плюнь, все предатели.

– Нашли себе развлечение, – фыркнула Ая.

Фойерштайн приказал охраннику держаться ближе. Сам же, повел Маршалла и Аю по самому краю, под балконами вдоль домов, окружавших пространство площади. Приблизившись к собору, насколько это было возможно, троица пристроилась к толпе и стала ожидать начала события. На вопросы о том, кого собираются казнить никто вокруг не мог ответить. Чем дольше ждала толпа, тем нетерпеливее она становилась. Гул постепенно нарастал, было видно, как небольшие ручейки зевак покидают площадь.

Но, когда первая нога ступила на постамент, все стихло. На площади остался только ветер, терзающий знамена церкви. Первыми появились четыре мужчины, облаченные в золотые одежды. Они молча прошествовали в центр постамента и уселись в подготовленные для них кресла. По толпе пробежал удивленный шепот.

– Разве у церкви не пять епископов?

Маршалл, привалившись плечом к колонне, прислушивался к окружающим.

– Неужели пятого и будут казнить?

– Как так можно? Самого епископа?

– Да так и надо! Можно их всех казнить, все равно не жалко.

– Верно, верно! Только сначала его золотую одежку мне отдайте. Не пропадать же добру!

Толпа начала распаляться. Рядом с постаментом зашевелились люди, образуя проход. Два гвардейца вели фигуру в лохмотьях и с мешком на голове. Подойдя к столбу, они помогли фигуре подняться на сложенные бревна и быстро привязали ее к столбу. Затем на постамент вступил невысокий, кряжистый мужчина в серых одеждах. Его бритое лицо было окружено пышными седеющими бакенбардами.  На его плечах слабо сверкали вышитые золотом крылья.

– Подожди, подожди, – Маршалл наклонился к лорду. – Неужели это Аарон Райт?

– Он самый, – Фойерштайн стоял, скрестив руки на груди и пожирая взглядом мужчину в сером. – Он уже давно Префект гвардии.

– Личная охрана короля занимается казнями?

Фойерштайн посмотрел на Маршалла непонимающим взглядом.

– Похоже, ты слишком много бродишь по миру и совсем не понимаешь, во что превратилась наша страна.

Райт вышел на центр постамента и поднял руку. Площадь смолкла.

– Братья и сестры, народ священного Гросталя! Мы собрались здесь, чтобы свершить правосудие. Чтобы наказать предателя, который отвернулся от Короля и от вас, своего народа! Он даже отказался от своего Бога, сговорившись с отродьями тьмы!

Толпа зарычала. Один из гвардейцев сорвал мешок с головы приговоренного. Епископ Фаллес не поднял головы, уставившись пустыми глазами себе под ноги. Лицо и шея епископа были изуродованы, но это уже никого не волновало.

– Неужели, это тот же Аарон, который ненавидел казни и всегда прятался в бутылке в такие моменты? – удивился Маршалл.

– Странник, может хватит удивляться? Таким он был тридцать лед назад. А сегодня он, считай, главный судья и даже палач – голос лорда звучал слабо на фоне толпы – Люди меняются, тебе ли не знать.

Райт, снова поднял руку, но рык толпы это не заглушило.

– Поверьте мне! Нет сомнений в его вине. Есть свидетели, есть его собственные признания! Есть его жадность! Его похоть! Его грязь!

Райт наклонялся из стороны в сторону, водил глазами по толпе, словно обращаясь к каждому.