Читаем Лиса в капкане полностью

У Эллиса с языка едва не сорвалась грязная брань.

— Вам стоило бы отвесить хорошую пощечину, — промолвил он. — Однако предупреждаю: если вы причините ей зло, то заплатите мне за это с лихвой.

— Да вы же не сможете воевать со мной! Ведь вы у меня на крючке, кстати, и доктор Сафки тоже. Я слишком хорошо информирован о вас, — заметил Крейн с усмешкой, раскачиваясь на стуле. — Если он изменит мне, я немедленно сведу с ним счеты. Он знает, что произойдет. И он точно так же безоружен, как и вы. А впрочем, это весьма меня развлекает. Что касается моего будущего, то, видите ли, мне начхать на то, что может случиться со мной. Вполне сознаю, что в один прекрасный день кто-то раскроет, что здесь происходит, и тогда я пропал. Но пока я пользуюсь жизнью за свои деньги, я буду продолжать, сколько хватит сил. — Он пустил в потолок струйку дыма и улыбнулся Эллису. — Я не такой, как вы или Сафки, если мне скажут, что завтра я должен умереть, то мне это до лампочки. Имеет значение только настоящий момент, будущее слишком неопределенно. Я всегда жил именно так, и чем больше я старею, тем меньше интересует меня завтрашний день.

Эллис удобнее устроился на постели. Он был заинтригован, напуган этим странным человеком.

— Ну, говорите, говорите. Все это пока ребусы. Что вы сделали? Что вы сделаете?

Крейн рассмеялся:

— Ты гляди, пробуждается интерес, а?.. Ну, поскольку мне известно о вас достаточно, чтобы вас повесили, то справедливо и мне рассказать вам кое-что о себе. Учтите лишь, что я не такой, как вы. Если вы меня заложите, то я чихать на это хотел, Кашмен.

— Я не Кашмен, говорю вам еще раз.

— Вы трясетесь над своим жалким существованием в точности как Сафки. Абсолютно никакой гордости. Вы изменник, а Сафки неумело выполняет подпольные аборты, и на его совести четыре смерти.

Эллису стало ясно, чего опасался Сафки: «Он держит нас на крючке, негодяй».

— Вы слишком многословны, — заметил он. — Если бы я был Кашмен, то все равно не признался бы вам. За кого вы меня принимаете?

— У них есть отпечатки ваших пальцев. — Крейн пожал массивными плечами. — Мне стоит лишь кликнуть полицию и заявить о своем подозрении, что вы — Кашмен. Да вас немедленно выдаст голос. Хотите, чтобы я это сделал?

— Вы можете наконец оставить меня в покое? — взмолился Эллис. — Кой черт внушил вам, будто я — Кашмен? И какое вам дело до того?

— В плане моральном мне от того ни тепло, ни холодно, — откликнулся Крейн, гася окурок о подоконник. — Но как материалиста меня это интересует. Я хочу быть уверен, как бы там ни было, что вы не ведете со мной двойной игры. Если получу доказательство, что вы — Кашмен, то я успокоюсь. Скажу вам, что я сейчас намерен сделать. Позвоню по телефону генерал-майору Франклин-Стюарду. Это начальник службы безопасности. Я хорошо его знаю. И попрошу у него описание Кашмена. Смогу даже намекнуть, что у меня есть некоторые соображения о том, где тот скрывается. Старина Франклин-Стюард безжалостен, когда дело касается изменников. Он их ненавидит. И недолго ждать, пока он вас схватит. Ну как, сделать это?..

— Ладно, — буркнул Эллис, отворачиваясь.

Он был уже не в силах притворяться, к тому же у Крейна все козыри на руках.

— Я Кашмен. — Признание дало ему неожиданное облегчение. — А теперь что вы будете делать?

— Ну вот, так-то оно лучше! Долго же вы собирались с духом! — Крейн хитро щурился, глядя на него, словно что-то прикидывал. — Я уже говорил вам, что не думаю выдавать вас полиции.

Мне безразлично, что с вами произойдет. А если будете себя хорошо вести, никто не узнает, что вы здесь.

Изучая его лицо, Эллис признал искренность Крейна. Но ему не удавалось постичь существо этого типа, уловить характер его поведения.

— Теперь, когда вы признались, что вы — Кашмен, могу рассказать вам немного о себе, — продолжал Крейн, закинув ногу за ногу. — Мне хотелось бы узнать вашу реакцию. Так редко предоставляется возможность откровенно поговорить… Вы — первый человек, которому я открываюсь, не считая доктора Сафки. Он весьма интересовал меня, поскольку дал всестороннее научное объяснение моему случаю. С вами, естественно, это как-то иначе. Вам не хватает культуры, общих идей, но я полагаю, что вы достаточно умны, чтобы пролить добавочный свет на проблему.

Эллис нетерпеливо пошевелился:

— Ну, объясните. Бросьте вертеться вокруг да около. Что вы затеваете?

— Меня очень интересует смерть, — сказал Крейн, усмехаясь. Глаза его потемнели, и, несмотря на видимые усилия сохранить равновесие, он вдруг показался нервозным, взвинченным, не таким самоуверенным. — Что, это кажется вам странным?

— А чья смерть? Ваша? — спросил Эллис, внимание его возросло.

Крейн отрицательно качнул головой:

— О нет! Моя собственная смерть ничего не значит для меня. Дата и форма моей смерти не имеют значения, мне плевать на это. Нет, я говорю о смерти женщин, которые распаляют мою страсть.

Наступило молчание. Холодная дрожь пробежала по спине Эллиса.

— Ну что за нелепые выдумки? — наконец выдавил он.

Усмешка искривила губы Ричарда и придала его лицу странное выражение, неопределенное и тревожное.