Читаем Лиса в капкане полностью

— Интересно, не правда ли? Смерть женщин. Больше всего в мире мне нравится лишать жизни женщину. Я тот, кого газеты называют монстром. Любопытный казус, не так ли?..

— Не хотите ли вы сказать, что убиваете женщин? — пробормотал Эллис, напуганный выражением лица Крейна и тем, что он сказал.

— Ну-ну. — Ричард закурил вторую сигарету. — Напрягите ваши мозговые извилины, мой друг. Я не делаю это серийно. К сожалению, не имею такой возможности. Вы не представляете, как тяжело найти женщину без связей, без семьи, способной поднять тревогу, усложнить проблему… И потом, не следует забывать о полиции. Нет. Но я пользуюсь случаем, когда он представляется. — Он выпустил облачко дыма в сторону Эллиса и тут же разогнал его рукой. — До сих пор я убил только одну женщину; это мало, я понимаю. Но через день или два надеюсь убить вторую.

— Вы имеете в виду Грейс? — Сердце Эллиса бешено колотилось.

Крейн долго смотрел на него, не отвечая. Лицо его было бледным и застывшим, как маска. Глаза, казалось, еще глубже запали.

— Сколько помню себя, — сказал Крейн, наливая полный хрустальный бокал виски, — я живу, будто околдованный смертью. — Он взял бутылку и бросил на Эллиса вопросительный взгляд. — А вы не хотите капельку? Это не повредит вам.

— Нет, — сухо ответил Эллис.

Голова у него пылала, нога мучительно ныла. Желудок сводило судорогой, и он спрашивал себя без конца: «Разыгрывает он меня или говорит всерьез? Если всерьез, то он сумасшедший. Действительно ли у него намерение убить Грейс, или же это только способ мучить меня?» Крейн говорил с таким спокойствием и равнодушием, что трудно было прийти к определенному выводу.

Пока Ричард ходил за спиртным в соседнюю комнату, Эллис сделал отчаянную попытку подняться. Он хотел подойти к окну и посмотреть, не задержался ли Сафки где-нибудь поблизости, хотел умолять его остаться. Но с отчаянием убедился, что не в состоянии даже вытянуть ногу из постели.

Возвратившись, Крейн заметил его вспотевшее, искривленное болью лицо, скомканные простыни. Он молча и зловеще усмехнулся. Затем уселся на подоконник с бокалом в руке и сигаретой в зубах. Он чувствовал себя очень непринужденно и разговаривал спокойно, почти не подыскивая слов, будто сто раз повторял эту историю, как актер, готовящий свою роль.

— До чего же я любил убивать животных еще до колледжа! Я проводил целые дни в засаде, овладевая искусством терпения. Я научился прокалывать ножом птиц, когда они искали червяков. Мне приятно было ощущение, что мой нож символизировал могущество. И я никогда не разлучался с ним, забрал его с собой и в колледж.

Крейн глотнул виски и снова поставил бокал.

— Раз или два меня чуть не застукали в колледже. Я обнаружил, что мой нож не только убивал животных, но также и освобождал от нахалов. Один из парней невзлюбил меня и отравлял мою жизнь. Это недолго тянулось: я ему пригрозил, а поскольку он продолжал свое, то как-то вечером я в черной маске его подстерег и подколол ножичком. — Крейн усмехался. — Никогда еще я не получал такого удовольствия! Вы бы видели, как он несся к медсестре, рыдая в три ручья! Он даже не знал, кто его ударил, и исходил кровью, как поросенок. В то время я еще не владел ножом как следует и совершил недопустимый ляп. Кончик ножа только скользнул по поверхности, рана была несерьезной. — Лицо его исказилось, он зло добавил: — Я хотел его убить.

— Не желаю вас больше слушать! — воскликнул Эллис.

Его пронизывала стреляющая боль в ноге, и голос Крейна угнетал, как будто капли холодной воды безостановочно долбили голову.

— Но вот что должно вас заинтересовать, — продолжал Крейн, подливая виски в бокал. — Это важно для объяснения моего нынешнего поведения. Я опускаю свое детство, поскольку это вам надоело. Надеюсь, я достаточно осветил значение для меня ножа. Вы постигли, как это началось, не правда ли? А позже я почувствовал вкус к женщинам. Возможно, вас удивит, что вначале они вызывали у меня страх. Я не знал, как с ними обращаться, у меня возникало ощущение обманутого. Вот видите, куда это нас ведет? Я стал спрашивать себя: не уменьшится ли мой страх, если они будут умирать на моих глазах?

Ричард замолчал, наклонился вперед и внимательно посмотрел на Эллиса. Тишина была тяжелой. Наконец он продолжил: