Читаем Лирика и сатира полностью

Рейнвейн размягчает душу мою,Сердечный разлад усмиряя,И будит потребность в братской любви.В утехах любовного рая.И гонит меня из комнат блуждатьПо улицам опустелым.И душу тянет к иной душеИ к платьям таинственно белым.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Едва на Дрейбан[101] я свернул,Взошла луна горделиво,И я величавую деву узрел,Высокогрудое диво.Лицом кругла, и кровь с молоком,Глаза — сапфиры из басен!Как розы щеки, как вишня рот,А нос подозрительно красен.На голове полотняный колпак, —Узорчатой вязью украшен.Он возвышался подобно стене,Увенчанной тысячью башен.Льняная туника вплоть до икр,А икры — горные склоны;Ноги, несущие мощный круп, —Дорийские колонны[102].В манерах крайняя простота,Изящество светской свободы.Сверхчеловеческий зад обличалСозданье высшей породы.Она подошла и сказала мне:«Привет на Эльбе поэту!Ты все такой же, хоть много летБлуждал по белому свету.Ты ищешь прекрасные души здесь,Мечтателей, что с тобоюЛюбили по этим чудесным местамБродить полночной порою?Их гидра стоглавая[103], жизнь, унесла,Сгубила веселое племя.Тебе не найти ни старых подруг,Ни доброе старое время.Тебе не найти ароматных цветов,Что сердце обожествляло,Они цвели, но увяли они,И буря их листья умчала.Увяли, осыпались, отцвели,Судьба растоптала их властно.Мой друг, таков удел на землеВсего, что светло и прекрасно».«Но кто ты? — вскричал я, — не прошлого ль теньОдетая плотью живою?Откуда ты, странный дивный колосс?[104]Позволь пойти с тобою!»И женщина молвила, тихо смеясь:«Поверь, ты сгущаешь краски.Я девушка с нравственной, тонкой душой,Совсем иной закваски.Я не лоретка[105] парижская, нет!К тебе лишь сошла я открыто.Богиня Гаммония[106] пред тобой —Гамбурга меч и защита!Но ты испуган, ты поражен,Воитель в лике поэта.Идем же, иль ты боишься меня?Уж близок час рассвета».И я ответил, громко смеясь:«Ты шутить, моя красотка!Ступай вперед, а я за тобой, —Хотя бы чорту в глотку!»

Глава 24

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия