Читаем Лягушки полностью

Чэнь Мэй (указывая на фотографии младенцев на рекламном щите). Деточка, дитя мое, мама зовет тебя, слышишь? Ты с мамой в прятки играешь, спрятался и не видишь маму? Шалун, сокровище мое, выходи быстрей, мама тебя молочком покормит, а если не выйдешь, мамино молочко маленький песик заберет… (Указывает на одного из младенцев на щите.) Хочешь моего молочка? Нет, тебе не дам, ты не мой ребеночек. У моего двойное веко, глазки большие, а у тебя прищуренные… Ты тоже хочешь поесть моего молочка, но ты тоже не мой. У моего щечки розовые, как яблочки, а у тебя кожа желтая… Ты тем более не мой, мой ребеночек – мальчик, шалун с большим животиком, а ты, ясное дело, девочка, девчонки не ценятся… (Словно очнувшись.) За мальчиков дают пятьдесят тысяч, а за девочек всего тридцать! Ну и сволочи же вы, мальчиков цените, а девочек нет, феодализм какой-то, ваши матери разве не женщины? Ваши бабушки разве не женщины? Все хотят рожать мальчиков и не рожать девочек, разве этому миру не конец? Все вы, высокие чиновники, высоколобые интеллигенты, великие светила с учеными степенями – ну как вы не понимаете даже таких простых истин?.. Вот как, ты говоришь, что ты мой? Ты, зайчонок, унюхал запах моего молочка, ты такой прожорливый? (Шевелит ноздрями.) Надуть меня хочешь, зайчонок, и не мечтай! Я тебе вот что скажу, мне хоть черной тряпкой глаза завяжи, я своего ребеночка по нюху среди тысячи других детей найду. Разве мама тебе не говорила? У каждого ребенка свой неповторимый запах! Хочешь молока – поищи свою маму. Ну да, у вас, детей богатеньких, не мать, а кормилица, и вы не материнское молоко пьете, а сосете кормилицу… Что? У твоей кормилицы нет молока? Какая же это тогда кормилица? Вот вы каждый день твердите – прогресс, прогресс, а по мне так вы – деградация. Дошли до того, что детей рожаете не через родовые пути, а грудь не выделяет молока. То, что вы должны делать сами, за вас делают коровы и козы. От ребенка, вскормленного коровьим молоком, коровой и воняет, от тех, кого кормили козьим молоком, несет козлятиной, и лишь у сосавших материнскую грудь запах человека. Хотите купить за деньги мое молоко? Даже не мечтайте, за гору золота не продам. Мое молоко останется для моего ребенка… Деточка, ну иди же ко мне быстрей… Не придешь, так мамино молочко все эти дети выпьют, глянь только, как жадно смотрят, ротики разевают. Голодные все, их матери молоко продали, чтобы накупить косметики для лица, духов для тела. Никакие они не добрые мамы, только и заботятся о своей паршивой красоте, им наплевать на здоровье детей… Деточка дорогой, иди ко мне быстрей…

Начальник смены (становится навытяжку и козыряет). Дама, здесь Центр матери и ребенка, роженицам и детям необходим покой, поэтому прошу вас немедленно удалиться отсюда, здесь шуметь нельзя!

Чэнь Мэй. Ты кто такой? Что ты здесь делаешь?

Начальник смены. Я – охранник!

Чэнь Мэй. А что делают охранники?

Начальник смены. Поддерживают общественный порядок, обеспечивают безопасность учреждений, учебных заведений, производственных организаций, почтовых отделений, банков, предприятий торговли, гостиниц, вокзалов и так далее.

Чэнь Мэй. Я узнала тебя! (Дико хохочет.) Я узнала тебя, ты телохранитель Юань Сая, народ еще вас всех цепными псами называет!

Начальник смены. Как ты смеешь оскорблять наше достоинство! Не будь нас, в обществе все пошло бы вверх дном!

Чэнь Мэй. Вот ты и забрал моего ребенка! Хоть ты и без белого халата и без маски, я все равно тебя узнала!

Начальник смены (в страхе). Дама, вы должны отвечать за свои слова, смотрите, как бы я не подал на вас в суд за клевету!