Читаем Левенхет полностью

— Не знаю, — пожала она плечами, — но мне оно очень нравится, учитывая то, что я целый свет проходила в одном и том же изорванном и испачканном кровью платье, которое я наконец-то смогла выстирать. Знали бы вы, как давно я этого не делала. Марк, — она вновь уселась рядом, и старалась говорить в полголоса, — а правду говорят, что ты можешь ходить ночью под открытым небом, и плакальщики тебя не трогают?

— Ну, в общем-то, да, это так.

— Что? — Малия, внезапно, будто-то ожила, услышав такой неожиданный факт, — Ты не шутишь?

— Я узнал об этом не так уж давно, через некоторое время после того, как покинул Ант. Это не лучшая тема для разговоров, может быть не будем…

— Пожалуйста, — Малия очень заинтересовалась этой темой, — расскажи, подробнее.

— Если ты так просишь, — задумался Марк, не в силах устоять перед жалобным взглядом исхудки, — но только вкратце…

* * *

Декарн и Акфим, стоя в помещении на самой вершине башни гильдии, через стекло большого круглого окна, наблюдали за двумя исхудками, мальчишкой и маленькой девочкой, сидящими за столом белой веранды и о чём-то увлечённо разговаривающими. Позади них, около стены, стоял Виктор, с другой стороны Яи, а также, сидящий в меховом кресле, Асторн, попивающий чай из маленькой чашки. Башня являлась личным кабинетом Декарна и была обставлена так, как ему удобно, а старый чародей просто помешан на идеальном порядке, и если кто-то обнаружит здесь хотя бы одну пылинку, то можно быть полностью уверенным, что это всего лишь иллюзию. В связи с этим, и ещё многими причинами, вход в башню закрыт для некоторых членов гильдии, в первую очередь для Бракаса, который однажды, по собственной глупости, разбил здесь ёмкость со взрывоопасным зельем, чем привёл старика в неописуемую ярость, доведшую до того, что он вышвырнул болвана с окна. Так, что проникать сюда без разрешения довольно опасно.

Чародей ещё со времён служения в ОГМ Челока приобрёл любовь к мрачноватому антуражу, который придал и этому помещению, обставив здесь всё таким образом, чтобы круглое окно являлось единственным источником освещения, которого очень не хватало для всего кабинета. На стенах висели деревянные полки с различными магическими артефактами, кристаллами и склянками неизвестной жидкости, а жемчужиной его коллекции являлся фоскад — яркий серый сгусток тёмной и светлой магии, нарушающие все магические законы, слившиеся воедино, образовывая что-то нечто новое. Солнечный свет, ровным столпом падал на рабочее место Декарна, расположенное тыловой стороной к окну, оставляя всё другое в тени. Всё внимание старика и краснокрылой левейки приковано к Лайле.

— Кто это? — спросила акфим.

— Это, дорогая моя Акфим, будущее всего Княжества. Дочь Виэны — сестры князя Леефа. Его племянница, последняя в ком течёт кровь правящей династии.

Акфим, не веря словам Декарна, пристально смотрела на девчонку, подбирая нужные слова. Старик и не рассчитывал на то, что левейка сразу же поверит ему, но было видно, что в её глазах, хоть немного, но всё же проскочила искра небольшой надежды. Она хотела поверить чародею, но сперва нужны доказательства.

— Этого не может быть, — спокойно заявила она, — у Виэны не было детей. Не должно было быть. После того, как её отец сослал дочь за пределы города, сам факт её существования держался в секрете, но я до сих пор не понимаю почему…

— Именно из-за Лайлы, — ответил Декарн, — так зовут девочку. Не для кого не секрет, что у князя Никлона был довольно скверный характер, поэтому вредный князь, помешанный на собственной репутации и чистоте крови, просто не мог позволить распространиться новости о том, что его дочь забеременела от обычного простолюдина. Когда князь приказал избавиться от ребёнка, за свою сестру вступился Лееф, выдвигая отцу ультиматум, что он отречётся от престола и тогда ему придётся делать другого наследника и искать себе новую княгиню. Князь согласился оставить ребёнку жизнь и даже не отбирать его у матери, однако, держать во дворце он её не мог, поэтому Виэна и оказалась под стражей на отдалённой ферме, в строжайшем секрете и ей было запрещено посещать столицу. После войны с алькарами, когда князь Никлон погиб, Лееф разрешил сестре вернуться домой, но по какой-то причине она отказалась от этого, предпочитая жить вместе с дочерью уединённой жизнью без какой-либо стражи. Так продолжалось до тех пор, пока не произошла трагедия в княжеском дворце. Кто-то решил искоренить весь правящий род и посеять хаос во всём государстве.

— Виэну нашли убитой на той самой ферме, — сказала Акфим, — как девочке удалось выжить?