Читаем Ларец Самозванца полностью

-Нет! – покачал головой Кирилл. – Пойду я. Ещё охотников набрать – по числу бурдюков. Ты атакуешь по дамбе, как только я подам сигнал от ворот. И полно спорить – я решил!

Несмотря на всю его твёрдость и на то, что бурдюков было всего лишь восемнадцать, охотников идти нашлось куда больше. По правде сказать, вся сотня вознамерилась идти! Другое дело, большинству пришлось довольствоваться отказом...

Спустя долгих полчаса, полуголый Кирилл вошёл в воду. Пистоли и саблю он устроил на бурдюке, без доспеха придётся обойтись... Следом за ним, в воду вошло ещё семнадцать человек – шестнадцать охотников – казаков и ратников и Шагин, никому не позволивший обскакать себя. А вода и впрямь была как парное молоко! Изумительная, нежная, ласковая, она обнимала и убаюкивала... Другое дело, воняло от неё уже не озером – болотом, преотвратно. Ну, да ничего. Воинам ещё не в таком... дерьме... купаться приходится! И чаще всего – не по собственной воле. Охотники, плывущие рядом с Кириллом, равно как и сам сотник, могли утешать себя хотя бы тем, что они полезли в воду по собственной воле.

А всё-таки жуткий вид – когда стены вырастают, словно из воды! Тёмные, безжизненные стены... над которыми полыхает багряное зарево. Монастырь жил своей, особой жизнью.

-Ух, хорошо! – пробулькал где-то рядом Шагин. – С прошлого лета не купался!

-Ты ещё погромче об этом ори! – буркнул Прокоп, тоже своего места не упустивший. – А впрочем... Лягушки на болоте так громко квакают, что даже выстрели кто из пушки – вряд ли расслышишь!

-А говорят, в болоте – змей... – мечтательно промычал Шагин.

Тут разговор пришлось прервать. Турчин не ошибся, через озеро до стен было меньше сотни гребков, и одолели их за время, куда как уступающее получасу. И вот он уже – берег! Илистое дно, переходящее в каменистую почву, почти не поросшую травой. Три-четыре шага этой земли и – стена. Отвесно уходящая в небо стена, сложенная – теперь это точно видно – из местного песчаника, не слишком прочного, но на удивление долговечного камня!

Выбрались... Отряхнулись кое-как, разобрали оружие.

-Ну, а дальше – что? – громким шёпотом поинтересовался Прокоп. – Господин, ты уж сам решай!

Кирилл никак не отреагировал, мрачно, с прищуром, оглядывая стену. Следовало поспешать осторожно... всякое случается!

-Прокоп, ты – влево! – наконец, решил он. – Турчин – вправо! Посмотрите, можно ли обойти стену до ворот... Может, и не придётся вовсе лезть!

Воины ушли, и их не было довольно долго, что давало надежду... Первым вернулся Прокоп. Мрачный, грязный, отвратно воняющий болотиной, он даже и говорить ничего не стал, просто махнул рукой. Турчин был чуть более разговорчив. Из него удалось выжать «нет».

Призрак падения со стены всё более зримо нависал над охотниками... Но времени было слишком мало. Крякнув и поплевав на ладони, Прокоп подпрыгнул. Он, оказывается, узрел небольшую трещину или ещё меньшую щель и теперь пытался за неё уцепиться. Только пальцы ободрал, да лбом о стену ударился. Полежал... подумал.

-Постой! – положив ладонь на плечо, остановил его, разогнавшегося для нового приступа, Турчин. – Ты так ничего не добьёшься. Наклонись-ка!

Прокоп, ничего не подозревающий, наклонился... и почти тут же зашипел возмущённо, едва не рухнув под тяжестью казака. Зато Турчин, и без того рослый, с помощью такой «подпорки» легко дотянулся до расщелины, подтянулся уже без труда и легко взобрался дальше. Всего дважды за все время обрушив вниз мелкие камнепады, он взобрался на стену. Змеёй прошелестев по стене, на землю упал конец верёвки.

Тут уж Кирилл никому не дал себя обогнать. Таким образом взбираться на стену – или посредством шеста – входило в обычное обучение детей боярских князя Михайлы Васильича...

-Тихо? – спросил он первым делом, взобравшись на стену.

-Тихо! – согласился Михайла Турчин, невольный тёзка князя Скопина-Шуйского. – Да думаю, недолго так будет... Слышь, сотник, шаги!

За их спинами, совсем уже рядом, слышалось надсадное дыхание очередного охотника. Кто-то, скорее всего Прокоп или Шагин, торопились оказаться наверху... Но пока что им было далеко до городни. Шаги же всё приближались...

Турчин внезапно шагнул в ту сторону, откуда доносились шаги, в его большой ладони оказался нож. Обычный нож на первый взгляд... разве что рукоятка маловата, да лезвие необычно. Швыряльный нож – понял Кирилл...

Спустя пару мгновений он смог убедиться, что Михайла Турчин не только с ятаганом мастер управляться. Серебряной рыбкой мелькнув в холодных лучах почти полной Луны, нож по самую рукоять вошёл в горло шедшего по стене разбойника. Вряд ли тот хотя бы понял, что случилось. И почти сразу же, заглушив своим кряхтением звук упавшего во внутренний двор тела, через стрелище внутрь заполз Прокоп. Следом – молчаливый Шагин...

-Михайла! – выказывая таким образом доверие, негромко сказал сотник, как только на прясле стены собрались все. – Бери половину людей, иди верхом – сшибая сторожу. Постарайся, чтобы они раньше времени в набат не ударили. А мы пойдём вон к той башне, да вниз спустимся... Ворота откроем для наших!