Читаем Lai`a Gol полностью

Лея, ничего не отвечая, беззлобно махнула рукой, глотая воду из фонтанчика, расположенного в нише у входа в спортзал. За те две недели, что минули после возвращения из России, её рука уже почти совсем зажила, и Ваня понемногу возвращался к своей обычной модели поведения — напористой, наглой и, вместе с тем, бесконечно обаятельной, особенно ярко проявляющейся в присутствии противоположного пола.

В спортивный зал вошёл Сэлв. В одной руке он держал рапиру, в другой — алую розу.

— Моя принцесса! — выспренно начал он, рухнув на колени перед Леей, которая вытирала лицо мокрым полотенцем, по-прежнему стоя у фонтанчика.

Этот во всех отношениях благородный поступок повлёк за собой целую цепочку причинно-следственных катаклизмов. Во-первых, Лея вздрогнула и сделала шаг назад, наступив Ване на ногу. Во-вторых, взвывший благим матом Серёгин (накануне он подвернул именно эту ногу, прыгая со стены на полосе препятствий) решил, что Лея-таки выбрала подходящий момент, чтобы расквитаться за сгущёнку, и метнулся в сторону, ненароком толкнув при этом стоявшую рядом Эван. В-третьих, та не удержалась на ногах и начала падать. В-четвёртых, Сэлв, как истинный рыцарь вулканского разлива, метнулся в сторону Эван, чтобы удержать её от падения, в результате чего на пол свалились оба. В-пятых, Сэлв подошёл к Лее с неотключённым источником питания, в результате чего на кончик рапиры по-прежнему поступало то самое лёгкое напряжение, которое позволяет курсантам понять, что рапира их всё же достала, когда поражение в поединке не столь очевидно, как в случае с Эван и Совоком. В-шестых, падая, он автоматически отбросил рапиру в сторону, в результате чего та в очень красивом касании достигла Айлова бедра… точнее, его задней части. В-седьмых, Айл, очень неаристократично взвизгнув, подпрыгнул вверх и толкнул под руку Полански, который проходил в этот роковой момент мимо него со стаканчиком кофе в руках, в результате чего весь кофе оказался на любимой спортивной куртке сержанта — белой с синей отделкой. В-восьмых, физиономия Полански стремительно начала наливаться венозной кровью, что явно указывало на склонность к гипертонии и, возможно, раннему инсульту при отсутствии адекватно подобранной терапии. В-девятых… впрочем, «в-девятых» наступить не успело. Любимый стек сержанта настиг многострадальную спину Раа-Кана в тот момент, когда малурианец, воспользовавшись всеобщей заминкой, тихо отступал к выходу из спортзала.

— Отличное начало, — пробормотала Лея Тире, глядя на покачнувшуюся дверь, за которой исчезли Полански и на крейсерской скорости улепётывающий от него Айл, — двое уже покойники. Напомни мне, чтобы я больше не давала Сэлву смотреть старые японские мультики…

— Не пойму я тебя что-то, — осторожно произнёс Ваня, растирая пострадавшую ногу. — Ну, Айл-то, понятно, не жилец, если Полански его догонит, но чтобы сам сержант? Сомневаюсь.

— А ты не торопись, — Лея кивнула в сторону дверей. — Сам увидишь.

Спустя несколько минут дверь распахнулась вторично, и в зал вошёл немного неадекватный сержант Полански. Глаза его были круглыми и удивлёнными, из-за воротника бывшей когда-то белой, а ныне ставшей неописуемого палёного цвета куртки, валил дым. Будь у Полански на голове хоть сколько-нибудь волос, они, скорее всего, стояли бы дыбом. Следом плёлся удручённый Айл, потирающий поясницу, и ныл: «Но, сэр… это же получилось абсолютно случайно… Я, когда меня бьют, свои способности совершенно не контролирую… Ну вы же сами понимаете, сэр…»

— Пошли отсюда, — Лея вынула из руки застывшего, словно в параличе, Сэлва розу. — Ты же знаешь, алый — не мой цвет!

— На вас, людей, не угодишь, — буркнул Сэлв, поднимаясь на ноги. — Сплошные капризы и никакой логики. Я всего лишь изучаю ваши примитивные ритуалы, если уж на то пошло, чего ты так беспокоишься?!

— Какой ужас! — воскликнула Эван. — А ведь всего пять лет назад это был такой милый вулканский мальчик — добрый, честный, порядочный! И вот, полюбуйтесь, во что он превратился…

— И ведь всего-навсего хотел получше изучить английский язык! — покачала головой её сестра. — Сколь непредсказуема бывает жизнь в наше нелёгкое время…

— Так ведь изучил же, что вам не нравится? — Сэлв обнял сестёр за плечи. — Лея, ты свободна сегодня вечером?

— Смотря для чего, — буркнула та, передавая розу Микки, просидевшей всю эту сцену на турнике, и рискнувшей спуститься вниз лишь после того, как Полански, продолжая что-то бурчать себе под нос, скрылся в подсобке.

— Для того же, что и всегда, — ухмыльнулся Сэлв. — Ты ведь уже подготовилась к зачёту по молекулярной биохимии?

— Чёрт, ну вот всегда так! — в раздражении воскликнула Лея. — Посмотрите на эту вулканскую дубину — почти на три года меня старше, а я как в школе за него химию делала, так и сейчас тем же самым занимаюсь! И он ещё спрашивает, почему я не вышла за него замуж!!!

— Ну… — Сэлв приподнял одну бровь. — Ещё не всё потеряно. Через два… или три — или сколько там у вас ещё осталось — года ты могла бы ему отказать.