Читаем Lai`a Gol полностью

— Ага, что-то вроде того. Минут через пять ставит мать перед отцом тарелку борща — ну, такого, в классическом русском исполнении — нечто размером с тазик для белья, по самые края заполненного обжигающей массой из картошки, свеклы и капусты, да так, что ложку поставь — не упадёт, и в центре всего этого безобразия вызывающе громоздится нехилых размеров мясной айсберг. Представили? А теперь представьте себе следующую картину — мой отец берёт в руку ложку, наклоняется над тарелкой, вдыхает горячий пар и делает так, — в этот момент Ваня изобразил такое громовое «а-а-апчха!!!», что даже тренированная Алина едва не свалилась с подоконника от неожиданности, что уж говорить об остальных. — И в ту же секунду с полок с душераздирающим воплем падает кот — но не просто так, а прямо в тарелку с борщом. Далее всё это выглядит следующим образом — мерзавец с шипением покидает зону боевых действий, забивается под тумбочку и начинает угрожающе выть на одной ноте, предупреждая всех присутствующих, что свою жизнь он намерен продать очень и очень дорого, желательно с максимальными потерями для всех присутствующих; отец продолжает сидеть всё в той же позе, с ложкой в правой руке, на волосах свекла, на погонах капуста, на коленях мясо, и всё такое прочее. Мы с матерью не то что говорить — дышать боимся, а кот орёт себе под тумбочкой всё в той же примерно тональности. Так проходит секунда, другая, третья, в общей сложности что-то около минуты. В течение всего этого времени отец медленно наливается кровью и, наконец, стены потрясает рык, который, наверное, способен издать только мой отец, ну и, быть может, ещё пара-другая клингонов с двадцатипятилетним стажем службы в десантных войсках: «В-о-о-он отсюда!!!» Должен заметить, что это прозвучало столь убедительно, что кухню поспешил покинуть не только кот, но и я с матерью, причём на выходе все мы, включая кота, застряли в дверях.

Алина закрыла лицо конспектом и беззвучно захохотала.

— Что же было дальше? — всхлипнула Эван, вытирая слёзы с ресниц. Сил на то, чтобы смеяться, уже не осталось.

— Дальше… дальше кот был сослан к бабушке в деревню, где на дармовых сливках, сметане и свежей рыбе быстро разъелся просто до ужасающих размеров и обзавёлся многочисленным потомством. Там же он здравствует и поныне, так что конец у этой истории вполне счастливый.

— Теперь наша очередь, — Эван подтолкнула Лею локтем в бок. — Давай ты, у тебя это лучше получается.

— Ладно, — Лея подобрала под себя ноги, поудобнее устраиваясь на кровати. — Когда мы жили на Вулкане, у нас с Эван был свой аалс — это что-то вроде очень большой кошки, только уши у них поменьше, а хвост такой короткий, что его почти что и нет. Как-то раз она улизнула из дома и отсутствовала почти целый месяц, а когда вернулась… словом, уходила-то она одна, а вернулась в количестве аж восемнадцати штук…

Далее последовали другие истории о котах и аалсах, а также о собаках, сехлетах и файрах, и ещё многих других экзотических животных, которые встречаются только на Малурии и Таурусе-2. Уже ближе к полуночи — когда в комнату заглянул Литгоу и тоном, исключающим любые возражения, потребовал, чтобы все немедленно ложились спать, потому что завтра им возвращаться обратно в Сан-Франциско — Ваня вспомнил об оставшихся банках сгущёнки. После недолгих споров было решено сварить их все разом, раз уж с экспериментальным образцом всё прошло так удачно, да и дома уже возиться не придётся. Дежурными были назначены Лея, Ваня и Айл. Первой дежурить вызвалась Лея, поскольку ей всё равно трудно было заснуть до полуночи, и она села рядом с кастрюлей, вооружившись захваченной из Академии книгой и Ванькиным плейером, чтобы не заскучать и не заснуть ненароком. Спустя два часа она добавила воды в кастрюлю и разбудила Ваню. Тот сонно кивнул, перебираясь на её место. Лея тут же нырнула под одеяло и в кои-то веки заснула практически сразу.

Ваня проверил уровень воды в кастрюле и пришёл к выводу, что беспокоиться особенно не о чем. Раскрыв Леину книжку, он честно попытался продраться сквозь захватывающий (во всяком случае, если судить по тому, сколь неохотно Лея расставалась с этим произведением) сюжет, повествующий о приключениях некоего Майлза Форкосигана; зевнул и прибавил в плейере громкость. Это его не спасло. Спустя пять минут Серёгин уронил голову на стол рядом с раскрытой книгой и заснул крепким сном праведника.

* * *

Насчёт последствий тихого поведения Сорел оказался прав, причём именно в самом худшем смысле этого слова. В прямом.