Читаем Лабиринт верности полностью

«Стервец» внезапно понял, что слова нужно выбирать очень осторожно. В подземном зале, где шел разговор, густую, враждебную темноту разрывали лишь два массивных треножника, стоявших перед залитым кровью троном-алтарем. Всполохи зеленого пламени из них иногда выхватывали из темноты щиты с головами дураков, посмевших обидеть «Дьяволицу» — так звали эту божественную женщину. У Безумцев такие украшения были естественными, а тут головы с зашитыми ртами и вырванными глазами были зловещими.

— Я выбирал меж бандами. И выбрал ту, которая как я считаю, выслушает меня. — Бывший пират старался сделать так, чтобы его голос не дрожал.

— А если твой выбор неверен? — Голос был насыщенным, женственным, но в то же время резонирующим и имеющим очень мало с человеческим.

— Значит я умру. — Предположил Вангли. — И лишусь души.

— Продолжай. — Голос стал чуть мягче, клыки скрылись за мягкой плотью.

— Вы не заинтересованы в войне, тем более на два фронта, и я почти уверен, что не Демоницы устроили смерть ножа и клинка. — Фредерик приободрился и заговорил уверенней, — Значит, у вас есть причины желать разобраться в этой ситуации, очистить свое доброе имя и восстановить статус кво.

— Мне нет дела до доброго имени. Но война может быть утомительной. — Произнесла она с долей задумчивости.

— Я готов избавить вас от необходимости вести войну. — Заметив, что демоница вопросительно наклонила голову, чуть изогнув изящную шейку, так же покрытую горящей татуировкой, он продолжил, — В деле замешана еще одна сторона. Кто-то желает столкнуть банды и получить с этого выгоду. Они даже приютили в городе стороннего демонолога. Я готов найти демонолога, и доказать, что не демоницы создали ту шпагу. Я хочу предотвратить войну и установить виновного.

— И чего же ты хочешь от меня? — «Дьяволица» вызвала на ладони руки небольшой огненный шар, и теперь задумчиво перекатывала его меж тонких, длинных пальцев с бритвенно-острыми когтями.

— Я добуду доказательства и найду козла отпущения. Но только вам я раскрою настоящего виновника бардака. — Вангли помедлил.

— И?

— А вы должны будете выступить миротворцем, предоставить Ножам и Серебряным клинкам лишь ту часть правды, которая поможет сохранить мир. С зачинщиком же поступайте, как посчитаете нужным. Но тайно, не вызвав войны. — Он закончил и выдохнул.

— То есть, если он окажется достаточно могущественным, я должна оставить его безнаказанным. — Вновь сверкнули клыки.

— Я уверен, что вы наверняка что-нибудь придумаете, госпожа.

Последовала долгая, полная раздумий пауза, сопровождаемая перемещением огненного шарика по изящной руке.

— Согласна…

Базар — средоточие зла.

Наконец то Фредерику пригодилась та самая паутина, тонкие узоры которой он помогал выплетать на протяжении последних месяцев. К счастью, среди его противников все еще были такие, которые недооценивали мощь и сложность агентурного аппарата Тайной Канцелярии Ахайоса. Удивительное дело — иголку в стоге сена можно найти, если заставить соломинки из стога помогать тебе. Само собой, эта грубая аллегория подразумевает необходимость наличия у соломинок разума, страстей и тех милых грешков, которые заманивают сотни информаторов в сети паутины дейцмастера де Маранзи.

Черный рынок — горячее, влажное, наполненное шумом тысячи глоток, бурлящее подбрюшье Ахайоса. Место много более популярное, чем рынки Торгового квартала, и более занимательное, чем тайные распродажи квартала Пиратского. Если вы желаете купить оптом сто бушелей зерна, вы идете в торговый. Если ваш разум занимает серебро в слитках, подозрительного происхождения, ваш выбор — пиратский квартал или порт. Но если вам хочется приобрести редкий наркотик, зачарованное и остуженное в человеческой крови лезвие, или, например шлюху-суккубару с ошейником и поводком из черного, испещренного рунами железа — вы идете на Черный рынок.

Говоря без преувеличения, среди толкотни пестрых палаток, полуразваленных колдовских башен и старых, пыльных складов, кишащих темными личностями, торгующими из-под полы, можно было найти все, в том числе и быструю смерть.

— Ты Абрах Мурадди? — Голос Вангли звучал буднично, но рука лежала на эфесе сабли.

— Будь проклят ты, черный шакал, отродье шайтанов! — Вскричал сухощавый, с птичьими чертами лица брюнет, и перевернув свой лоток с воронеными клинками, бросился бежать расталкивая других торговцев, посылавших ему на голову самые витиеватые проклятья, наподобие «Да превратятся твои чресла в снопы жалящих гадюк, несчастный».

Под ноги летели свежие дыни, чья мякоть уносила в страну наркотических грез и фиалы с дорогими духами, фальшивые лампы джиннов и настоящие свитки призыва элементалей. По мере продолжения погони, гомон базара возрастал до невероятных, невыносимых для уха пределов. Фредерик загнал хмааларца в тупик, образованный глухими фасадами домов местных зажиточных торговцев. Уже было подумав, что можно отдышаться, «Стервец» облокотился на желтый угол здания, и пару раз тяжело вздохнул — все же возраст сказывался, да и вообще — пираты не лучшие бегуны.