Читаем Лабиринт верности полностью

Можно предположить, что в какой-то из банд есть амбициозный подонок, решивший на фоне войны пробиться наверх, например дискредитировав главаря или наоборот проявив героизм. Но тогда зачем втягивать три банды — если бы это был кто-то из ножей или клинков, им бы хватило и одного соперника.

Демоницы как это ни странно не выглядят подстрекателями — уж слишком явно их подставили, к тому же у них маловато сил для конфликта с двумя такими крупными бандами, а вызывать в город демонов и адских боевых тварей им никто не даст. К тому же конфликт с Ножами и Серебряными клинками приведет к полномасштабной бойне — на сторону каждой из банд встанут союзники — Молоты, Призраки, Тени за Ножей, Корона и Цепь за Клинков, к тому же еще воры и наемники. Это совершенно не в стиле демониц — они предпочитают коварство и изящество, а не месиво.

Ножи не готовы к бою, но может быть кто-то желает свалить их нынешнего главу. У претендента вполне могло хватить наглости начать с брата, а потом перейти к самому «виновнику торжества». Это версия.

Клинки слишком бесшабашны, их так же подставляют — из грядущего конфликта они ничего не сумеют выторговать себе, кроме потерь и шишек. Их боец опозорен, да еще и уличен в использовании демонического оружия. Невероятный стыд. Большая их часть слишком помешана на чести и доблести, чтобы плести на этом интригу, и уж слишком велик шанс потерять в бойне банду чуть ли не целиком.

Наконец главное — судя по всему тут действовал демонолог, кто-то должен был создать оружие, приведшее к двум смертям…

Да когда они уже заглохнут! Кролики хреновы!!!..

Это должен быть опытный и довольно отчаянный гад, очевидно обладающий какой-то поддержкой, по крайней мере обещанной ему. Ибо демонолог без защиты в городе — добыча демониц. А погибший Клинок — часто ходил на рынок, в последнее время. И общался с парнями из Короны. Впрочем, последнее ни о чем не говорит. А вот на рынке то ему и мог встретиться кто-то, пообещавший помочь в будущей дуэли. Но неужели парень из Серебряных Клинков так боялся дуэли. Вряд ли, но на его страхах мог кто-то сыграть, убедить его в том, что противник сильнее чем кажется. Может быть даже заколдовать. Кто-то кто хотел ослабить все три банды, вызвать затяжную войну.

В общем все же кто-то со стороны, судя по всему решил стравить три банды. Кто-то в достаточной степени изобретательный — знающий, что скорее всего разборки устроят раньше, чем расследуют подробности, а дальше уже будет поздно останавливаться.

Мне нужен демонолог. И еще… мне нужен козел отпущения. Если зачинщиком бардака окажется кто-то могущественный — война все равно случится. Этого нельзя допустить. Значит надо найти мелкую крысу и придумать для нее хорошую легенду. Демонолог подойдет.

Но нужен кто-то из глав банд — хотя бы часть правды придется раскрыть, кто-то из них должен сделать шаг к примирению».

Придя к однозначному выводу Фредерик взял со стола пистоль и выстрелил в стену. Стоны и похрюкивания из-за нее прекратились. Сейцвер лег спать — впереди был еще один трудный день.

На границе той тьмы, что между явью и сном, на Вангли накатило омерзение. Он с отвращением взглянул на себя, и понял, что занимается чужим и мерзким делом, копаясь ради других в дерьме. И на эти «работы» загнал его толстяк Гийом, еще никогда раньше «Стервецу» так не хотелось прикончить кого-то, как сейчас. Дейцмастер снова предстал чудовищем, на этот раз невероятно раздутой, черной, склизкой жабой, с пастью полной игловидных зубов, эта жаба исторгала из раздутого брюха головастиков, часть которых тут же пожирала, а часть отпускала в темную, мутную воду, таскать для нее частички ила — остатков дерьма и трупов жителей большого болота. И сейцвер был среди этих головастиков. Испытывая невероятную ненависть к де Маранзи и отвращение к себе самому он провалился в сон.

Самая лучшая из дьяволиц.

Женщина была прекрасна, она привлекала, завораживала, заставляла забыть как нужно дышать. Но в то же время она отталкивала, то ли холодностью образа, то ли средоточием невероятного зла, скрывавшегося за красивой оболочкой. Она была прекрасна, но ее высокий лоб венчали два крупных, прямых рога, заставлявших каждую секунду разговора с ней помнить о Пекле.

— Говори, — Властно произнесли пухлые, подобные лепесткам розы, губы.

— Я некоторое время размышлял, — Фредерик старался не смотреть на полную, покрытую пылающими татуировками обнаженную грудь главы банды Демониц, с которой беседовал. Это получалось много проще, чем с Лилит.

— Отрадно, — В голосе не звучал сарказм, но он был.

— И пришел к выводу, — сейцвер не дал сбить себя с мысли, — что вы самая взвешенная, мудрая и рациональная из лидеров банд, к которой я могу обратиться.

— То есть, ты выбирал между мной и кем-то еще? — За полными губами показались бритвенно-острые, длинные клыки.