Читаем Кутузов полностью

После оставления неприятелем Москвы армия Кутузова осторожно двинулась вслед за уходящим противником, но Александр I постоянно требовал реванша за потерю Москвы. Фельдмаршал же сознавал, что ни бой под Тарутином, ни сражение под Малым Ярославцем, ни Вязьма пока не давали повода думать о полном разгроме еще достаточно сильной армии Наполеона. Главное, что сдерживало Кутузова и заставляло его обуздывать воинственный дух его армии, так это отсутствие известий о готовности войск Чичагова и Витгенштейна, что в этом случае было очень важно. Многие из окружения Кутузова, кто упрекал его в нерешительности, совершенно упускали из виду, что, помимо его главных сил, существовали еще и так называемые фланговые русские армии, о которых у главнокомандующего не было известий. Так, 21 октября, уже под Вязьмой, Кутузов писал сенатору Д. Тро-щинскому: «Адмирал, который имеет сильную армию, должен бы действовать на сообщения неприятельские и тем способствовать мне, но он так что-то скромен, что и не рапортует мне о том, что делает»¹⁶⁷. Сведения, полученные от Чичагова после сражения под Вязьмой, не то что не обнадежили, но озадачили фельдмаршала: адмирал известил его о своем намерении произвести «диверсию в Герцогстве Варшавском». Итак, Кутузов фактически следовал в «неизвестность» за армией Наполеона, который стремился к своим сохранившим боеспособность корпусам. «Постоянна была мысль князя Кутузова о том, на что может решиться Наполеон в крайности, в отчаянных обстоятельствах», — вспоминал Ермолов¹⁶⁸. Кутузов запрашивал от Александра I сведения о Чичагове и Витгенштейне, настаивая на подчинении их обоих себе. Государь, наконец, оценил опасность ситуации и принял меры.

Первым дал о себе знать П. X. Витгенштейн: Светлейший получил копию его рапорта государю о победе под Полоцком 18–19 октября. В это время армия Наполеона откатывалась к Смоленску, опасаясь выхода Витгенштейна на дорогу Смоленск — Орша. Кутузов двигался параллельным маршем, охватывая левый фланг неприятеля и с надеждой, что ему удастся совместно с подоспевшим Витгенштейном нанести поражение ослабевшим войскам Наполеона у Смоленска при переправе через Днепр, не дожидаясь Дунайской армии. «Ибо отдаленность адмирала Чичагова так велика, что он более имеет удобства расстроить Виленскую конфедерацию, нежели участвовать в поражении неприятельской главной армии»¹⁶⁹, — с сарказмом писал Кутузов Витгенштейну 14 ноября, за десять дней до решающих событий на Березине. Судя по этому документу, Кутузов решил рискнуть: вступить в сражение с Наполеоном и в случае успеха поставить перед фактом и Александра 1, и где-то затерявшегося Чичагова. Кутузов правильно оценивал состояние неприятельской армии: физически она была изрядно потрепана в сражениях под Вязьмой и Красным, изнурена долгими и быстрыми переходами, голодом, холодами, и сильный удар с помощью Витгенштейна мог бы ее сокрушить. Но Кутузов знал Витгенштейна только по его рапортам. По мнению сослуживцев, этот генерал обладал рыцарским характером и полным отсутствием военных талантов. «Мужественный, но недальновидный защитник Петербурга» (Д. В. Давыдов) сильно преувеличил в донесениях значимость своих побед. Кутузов полагал, что корпус Г. Сен-Сира разбит полностью и не существует более как военная сила. Это предположение могло бы дорого стоить полководцу менее осторожному, и Кутузов вряд ли бы добился успеха у Смоленска с таким сотрудником. Но, к своему счастью, 15 ноября он получил известие от адмирала Чичагова, направляющегося в Минск, а оттуда в город Борисов на Березине, где и было назначено соединение трех российских армий. Таким образом, сам собой отпал план Кутузова и формально вступал в силу план, начертанный Александром I. Конечная цель предприятия была ясна. Вопрос заключался в практическом осуществлении. С той минуты, как Чичагов и Витгенштейн вышли на исходные позиции, их роль становилась главной. Они должны были преградить дорогу самому Наполеону, какой бы путь он ни избрал. Задача армии Кутузова, естественно, делалась более скромной. Его сильно утомленные войска преследовали главные силы Наполеона, стремясь определить направление, которым он пойдет, переправясь через Днепр. Кутузов выделил довольно сильный авангард в составе войск генералов Милорадовича, Ермолова и Платова, который должен был подоспеть на шум битвы.