Читаем Культурист полностью

– Он, типа, признался, что отродясь никому не платил. Что в последнее время сплошные наезды и что стало трудно работать. Что давно думал договориться с правильной «крышей», способной за долю от прибыли решить все головняки, – рассказывал Индеец, с ненавистью позыркивая на тихо скулящего Крота. – Гладко стелил, сука! Адвокаты пархатые – в жопе! Даже согласился сразу же отдать пятьдесят тонн, в качестве первого взноса. Сказал, что деньги в машине. Когда сели, снова начал п...ть, как Троцкий. Умеет, тварь. Вытащил из бардачка пакет, полный бабла, начал слюнявить лавэ. Пятьдесят тысяч – и все мелочью, рваными, по трехе и пятерке, прикинь?! Считает, а попутно спрашивает, под кем мы ходим, насколько крута наша бригада и сможет ли с гарантией прикрыть от наезда других пацанов. А сам время тянул, урод!

– Ясно, – ухмыльнулся Невский. – И как только капусту пересчитали, а ты взял в руки деньги – сразу появились мусора. Так?

– Ну, – кивнул Индеец. – Я даже понять ничего не успел, они ж сзади подъехали! Вдруг открывается дверь, и его гоблин брызгает мне в рожу из газового баллончика. Меня аж скрутило всего! Ни вдохнуть, ни пошевелиться! А потом хватает меня за шкирку, как котяру, выдергивает, бьет по почкам – и мордой об крышу! Мало я ему дал, надо было ващще закопать!

– Дерьмовый газ, раз так быстро отпустил. Но теперь ясно, почему у тебя такая перекошенная физиономия была. До сих пор вон моргаешь, как псих, – усмехнулся Невский. – Как ты еще рулить смог и нас не угробил – загадка.

– Жить захочешь – сможешь, – ответил Индеец, выбрасывая на улицу сгоревший до фильтра окурок и тут же доставая новую сигарету. Антоху колотило, словно от лютого холода.

– Слышь, Слон, – обернулся к бритоголовому Влад, – обыщи этого козла. У него в тряпках должен быть скрытый микрофон и передатчик. Или я ни хрена не понимаю в ментовских прихватах.

– Думаешь, легавые нас все это время слушали? – засопел Индеец. – Вот, бля! Они ж тогда в курсе, кто мы!

– Наверняка. Слишком уж вовремя омоновцы появились, – покачал головой Невский. – Я в случайности не верю. Микрофон или на теле, или в машине. Ну что там, Слон?

– Чисто, – закончив шмонать антиквара, угрюмо сообщил бандит. – Ничего, щас сам расколется. – Схватив трясущегося Крота за волосы, браток запрокинул голову барыги назад до упора, так что хрустнули шейные позвонки, и, нависнув сверху, прорычал, брызгая слюной в опухшее, отсвечивающее багровым фингалом лицо: – Где микрофон, перхоть подъяичная?! Удавлю, плесень!

– Я... я все скажу! – громко икнув, наконец обрел дар речи антиквар. – Только не бейте!

– Где жучок, тебя спрашивают?! – с уркаганской интонацией прогнусавил вмешавшийся в допрос пленника Губа. На всякий случай он наотмашь ударил Крота по уху, отчего тот наполовину оглох, взвыл белугой и окончательно разрыдался, пуская пузырящиеся сопли.

– Чудило! – взвился Индеец. – Кто тебя просил впрягаться?! Засохни! Урою, шкура!

– А я че? Я ниче, – поспешил ретироваться туповатый Губа. Обиженно набычившись, он бросил на сиденье автомат, вышел из машины, нарочито громко хлопнув дверью, расстегнул штаны и начал мочиться на ближайшее дерево.

– Микрофон... здесь, – Крот ткнул пальцем в солнцезащитный козырек со стороны пассажирского сиденья. – А передатчик... тут, под сиденьем. Радиус приема двести метров. Не убивайте меня! Я не виноват! Я в деле давно уже не главный, я только исполнитель! Я все расскажу!

– Твою мать, – ругнулся Влад, откидывая козырек и отрывая от тоненького проводка крохотный микрофон. – Похоже, он не врет, Антоха. Личный телохранитель с замашками спеца. ОМОН. Мигалка ментовская. Подслушка. Один к одному. Конторой пахнет.

– Влипли, твою мать, – со стоном выдавил Индеец и от обиды и отчаяния ударил ладонями по обтянутой кожей баранке. – Только гэбэшников нам для полного счастья не хватало. Теперь точно пипец. Эти вурдалаки не слезут, пока не порвут в клочья. Особенно после твоего показательного выступления.

– Я не понял, старик. Ты чем-то недоволен? – Невский в упор посмотрел на бывшего сослуживца. Так посмотрел, что отнюдь не робкому Антохе сразу стало очень неуютно. Словно он голой задницей сел на кактус. – Говори как есть.

– Я всем доволен! – взорвался Индеец, истерично махнув перед лицом Влада распальцовкой. – Базаров нет, брателло! Если бы не ты, мы бы все парились сейчас у параши, с разбитым хайлом! И как пить дать ушли бы на зону из-за этого петуха гнойного! Но так мы хотя бы остались в живых! А сейчас...

– Что?! – в сорвавшемся на хрип голосе Невского появился металл. – Что «сейчас»?!

– Сейчас мы в такой жопе, что хоть наружу не вылезай, – взяв себя в руки, сбавил натиск Индеец, досадливо ударив кулаком в ладонь. – Если мусора все слышали, они знают и мое погоняло, и то, что я из бригады Чалого. А это кранты. Домой теперь не сунуться. Да и Чалый – как про пиковый расклад узнает, сразу встанет на измену. Ему проблемы ни к чему.