Читаем Культурист полностью

– Спокойно, браток, – выставил вперед ладонь один из омоновцев – усатый коренастый старлей с загорелым лицом. – Не делай глупостей. Мы положим стволы, положим. Только не дергайся. Вот видишь, уже кладем, – усатый встретился взглядом с напарником и чуть заметно кивнул: мол, делай, что бык говорит. После повяжем падлу и рассчитаемся за все.

– Стволы не класть! Отдать пацанам! – подчиняясь интуиции, вдруг изменил приказ Невский. – Живо!

– Эх, парень, парень, – покачал головой старлей. – Сам себе могилу роешь. – Но противиться не стал – отдал свой АКСУ Слону. То же самое сделал и сержант. Телохранитель антиквара, не дожидаясь особого распоряжения, отпустил прижатого лбом к крыше «Волги» Индейца и, приподняв руки, сделал два осторожных шага назад. На скуластом лице – полное спокойствие. Опытный фрукт. Не иначе как «из бывших». Вот, значит, какая «крыша» у Крота. Что ж, этого и следовало ожидать, учитывая длительность и масштабы деятельности антиквара. О том, что менты стригут лавэ с кооператоров и прочих деловых наравне с бандитами, Невский, конечно же, был наслышан.

Вновь обретший свободу Антоха ошалело глянул на Влада, по-прежнему держащего на прицеле безоружных омоновцев. Вокруг, в радиусе ста метров, не было ни души: все невольные свидетели разборки между омоном и бандитами предпочли пуститься наутек. Быстро оценив ситуацию, Индеец обернулся, от души врезал ногой в пах мгновенно захрипевшему и упавшему на колени телохранителю и громко скомандовал:

– Все в тачку! Уходим! Рэмбо, кончай с ними! – Антон нырнул за руль продолжающей урчать движком «Волги». Слона и Губу дважды уговаривать не пришлось: расталкивая друг друга, вконец ошалевшие, перепуганные братки бросились к ближайшей дверце. Цепляясь автоматами за кузовные стойки, они рухнули на заднее сиденье, где ни жив ни мертв сидел и дрожал всем телом потерявший дар речи Крот.

– Рэмбо, в машину! – высунулся наружу Индеец. Лицо Антохи было мокрым от пота. – Сейчас здесь весь Литейный будет! Рвем когти!!!

Невский задержал дыхание, прицелился и выстрелил. Усатый старлей покачнулся и рухнул на асфальт, кривясь от боли и держась рукой за простреленную ногу. Переместив ствол правее, Влад хотел было подобным образом нейтрализовать последнего омоновца, но тут увидел, что из глаз сержанта беззвучно катятся слезы. И передумал. Лишь смерил спецназовца холодным взглядом, опустил АКСУ и, быстрым шагом обойдя «Волгу», запрыгнул на переднее сиденье, сев рядом с Индейцем. В ту же секунду машина истерично взвизгнула покрышками и сорвалась с места. Оставив возле Казанского собора одного убитого, одного покалеченного, одного раненого и одного впавшего в ступор, со страху обмочившего камуфляжные штаны молоденького мента, для которого сегодняшний выезд был первым после поступления на службу в спецназ ГУВД. Невдалеке от сержантика корчился на асфальте, баюкая разбитые всмятку яйца, суча ногами и кусая губы, навсегда лишившийся возможности продолжения рода телохранитель Крота. Вокруг места трагедии быстро собралась толпа зевак. Кто-то громогласно требовал позвонить в «ноль два», кто-то перешептывался с соседом, тыча пальцем в распростертое мертвое тело, однако большинство людей просто молча таращились – чтобы вечером на кухне за стаканом водки или кружкой чая рассказать своим домашним о перестрелке в самом центре Ленинграда...

А черная «Волга» тем временем на максимально возможной скорости летела по центру города. В машине, у заднего стекла, неожиданно обнаружился милицейский проблесковый маячок на магните, и расторопный Слон, прямо на ходу открыв дверь, прилепил его на крышу, а Невский воткнул клемму на конце провода в гнездо от прикуривателя. Не избалованные спецсигналами автолюбители, завидев в зеркале заднего обзора черную «Волгу» с синей мигалкой, послушно брали вправо, уступая дорогу. Дважды на пути следования братков возникали мобильные посты ГАИ, но инспектора, как и следовало ожидать, лишь провожали с ревом несущийся мимо автомобиль безразличным взглядом, не делая ни малейшей попытки взмахнуть своей полосатой палкой. Только миновав Обводный канал и большую часть проспекта Стачек, Индеец сбавил скорость, загнал «Волгу» в один из безлюдных дворов рядом с Кировским заводом, заглушил двигатель, дрожащими руками достал сигареты и закурил. Потом зажал сигарету зубами, резко обернулся и дважды ударил сидящего сзади Крота кулаком в глаз. Бледный как мел антиквар пронзительно взвизгнул и закрыл лицо руками.

– Это еще цветочки, падла! – скрипя зубами от злости, выдавил Антон. – Ягодки будут впереди! Я тебя, гниду кривоногую, выпотрошу, от яиц до ноздрей! Ты мне теперь все отдашь! Тля...

– О чем вы с ним говорили? – спокойно спросил Невский, жестом требуя у Антона сигарету. Не успел еще взять ее из услужливо протянутой пачки, как расторопный Слон уже щелкнул зажигалкой. Со стороны «пехотинца» это был жест признательности и уважения. Еще два часа назад совершенно не знакомый братве Влад вдруг стал не пререкаемым авторитетом.