Чтение было одним из тех редких занятий, каким я любила предаваться в прежней жизни. В доме, где я выросла, несмотря на крайнюю нужду, книги занимали важное место.

Разумеется, там была Библия. Я читала ее так часто, что до сих пор помню наизусть некоторые длинные столбцы. Когда я была маленькой, мою страсть к приключениям подпитывал Ветхий Завет. Авраам, битва Давида с Голиафом и мистические повествования о пророках, Книга Исход. Эти истории показывали мир экзотический и загадочный. Я мечтала увидеть пустыню, Мертвое море, Иордан, фараона, Моисея, прокладывающего путь через Красное море.

Еще у моей тети были романы. Она прятала их от любопытных взглядов в маленький деревянный шкафчик. И все их я перечитала по многу раз. Учительница в нашей школе, молодая дама с душою живой и независимой, заметила мою склонность к чтению и давала мне столько книг, сколько я хотела. Вот почему, хоть мы и считались колонистами низшего ранга, книги возбуждали мое любопытство с самых ранних лет.

Легенды, которые рассказывали старики – о Чакапеше, Айашесе и все те истории, где действовал Куекуашеу (Каркажу)[4], погружали меня в такое же мечтательное состояние, как и книги. Я, сызмальства привыкшая к чтению, не представляла своей жизни без них.

Первой же зимой я привезла с десяток романов. В охотничьих землях я прочитывала по одной книге в месяц. Это совсем неплохо, если иметь в виду, какой тяжелый воз необходимых трудов приходилось влачить. Когда пришла пора уезжать, Томас уложил книги в свой мешок – именно ему пришлось их нести.

Читала я главным образом по вечерам, при свете зажженной свечи. Когда у меня родились дети, мне уже не было так тоскливо оттого, что рядом не было Томаса. И я читала им вслух.

Однажды Анна-Мария, моя старшая дочь – ей тогда было около пяти лет – перебила меня, когда я читала ей главу из «Графа Монте-Кристо».

– Зачем тебе это, мама?

– Что «зачем», малышка?

– Зачем тебе все это нужно, – повторила она, показывая пальчиком на томик, – рассказывать такие истории?

Она смотрела на меня своими большими глазками.

– А разве тебе не нравятся всякие истории, Анна-Мария?

– Нравятся, мама. Особенно про Куекуашеу. Мне кажется, это так забавно. А вот твоих историй я никогда не могу понять. И ничего забавного в них нет.

Я привлекла ее к себе и крепко обняла. Наши легенды, передаваемые из уст в уста, повествуют об этой земле и существах, живущих здесь. А в тех, что я ей читала, оживали континент и большой мир, о которых она ничего не знала. Анне-Марии, появившейся на свет и выросшей на Перибонке, были неведомы графы и их жестокие битвы. Что ж, быть может, я напрасно так старалась познакомить своих детей с этим миром, таким от них далеким? Я погладила ее по волосам, черным как гагат, и взяла ее лицо в ладони и приблизила к своему.

– Знаешь, Анна-Мария, это ведь всего лишь истории. Как их рассказывают – не так уж и важно. Книги делают это по-своему, и их тоже надо уметь слушать.

Она пристально посмотрела на меня, ее непонимающий взгляд искал что-то в моих глазах.

– Хорошо, мама.

Дочурка положила головку мне на грудь, и я снова стала читать ей вслух.

Никто из моих детей не унаследовал моей страсти к книгам. Но все умеют читать. Их дети учились в школе. А сейчас кое-кто из моих внуков учится в университете.

Иногда для того, чтобы собрать с дерева урожай плодов, требуется много времени. Бывает, что этого приходится ждать всю жизнь.

Лодочный горб

В конце лета Малек решил отправиться на Перибонку. Мы уже успели собрать все пожитки, как вдруг однажды утром он уселся на берегу Пекуаками и стал пристально вглядываться в горизонт, отыскивая знамения облаков и небес.

Старейшина опасался ярости озерных вод, которые часто вспениваются без видимой причины. Даже сейчас большие корабли остаются на причале, если стоит плохая погода. И он распорядился пускаться в путь, только убедившись, что мы без затруднений доберемся до устья реки. Старики умели читать по небу как по книге. Той осенью Ма-леку явно не понравилось то, что он увидел. И, понаблюдав за небесами своим острым опытным взглядом, он молча вернулся к себе в палатку.

Дни шли, а погода лучше не становилась. Вся семья сгорала от нетерпения, готовая хоть сейчас пуститься в дорогу, тем более что слишком задерживаться было бы неразумно. Заморозки на Опасных перевалах наступают быстро, и когда на севере уже образуется лед, течение реки приносит подводные камни, которые запросто могут продырявить лодки.

Подождав без малого три недели, Малек так и не успокоился. Но время торопило, и как ни крути, а пора было пускаться в дорогу под грозным небом. Гребли мы очень быстро и споро, но едва минуло два дня, как задул северо-восточный ветер. Он вспучил озерные воды, и нам поневоле пришлось искать, где укрыться. Полил принесенный ветром сплошной, тяжелый и шквалистый дождь, и громадные волны с ревом обрушивались на побережье. Ничего не оставалось – только ждать. Малек изо всех сил скрывал свою встревоженность, но его лицо с каждым днем становилось все более озабоченным.