Читаем Кто ты, Гертруда? полностью

Как странно, судя по немногим рассказам папы о детстве, бабушка не отличалась «показным чадолюбием», со своими пацанами никогда не сюсюкала, была скупа на ласку. Правда, «перегрызла бы горло любому», кто попытался бы навредить ее сыновьям. Они были сытыми, насколько могли быть сытыми, послевоенные дети, которых женщина растила одна. Ухоженными и неплохо одетыми, бабушка прекрасно шила и вязала. Но вряд ли она буквально, занималась их воспитанием, вряд ли велись разговоры о том, каким должен быть мужчина, и, что включают в себя понятия «интеллигент и джентльмен». Примера отца у них тоже не было «перед глазами». Эл считала, что, когда дети растут в такой атмосфере, когда отсутствуют естественные проявления чувств, между матерью и ребенком, когда нет тактильного контакта по десять раз на дню, человек вырастает «недолюбленным». Именно, в этом видела Эл проблемы многих взрослых людей, потому что считала, что все должно быть так, как было у нее в семье, в ее детстве. Львиную долю взяла на себя мама, не скупясь на проявления любви к дочери, отец был более сдержан, хотя Эл было достаточно одного взгляда в его синие глаза, чтобы почувствовать беспредельную любовь.

Глаза отца. Они тоже были особенными, потому что меняли свой цвет, в зависимости от папиного настроения и состояния души. Чаще они были зеленые, иногда голубые, когда он был мрачен – серыми, но, когда он с любовью смотрел на Эл, его глаза были небесно-синего цвета. Отец был и остается мужским идеалом для Эл. И как он сумел стать тем, кем он стал, таким, каким он стал, чувствительным и нежным, чутким и заботливым, с такой матерью, как бабушка Наташа? И почему, и в какой момент, рахитичный мальчик, из более чем, простой, неполной семьи решил, во что бы то ни стало, уехать из своего поселка, в столицу, в Ташкент и стать театральным режиссером, красавцем и умницей? И как ему хватило, знаний, таланта и еще неизвестно чего, воплотить все свои детские мечты?

А мама? Девочка из такой же простой семьи, где отец был жестянщиком на базаре, а мать домохозяйкой, так как растила шестерых детей? Сомнительно, что у бабушки Полины хватало времени уделять внимание каждому ребенку. Всех надо было накормить, обстирать, убрать за всеми. Она тоже была прекрасной хозяйкой, но вряд ли ее дочь, могла прийти к ней и решиться сказать, что хочет быть актрисой, ни больше, ни меньше. Мама была умной девочкой, хорошо училась, много читала и прекрасно понимала, что, скорее всего, ее родители не поддержат ее выбор, что не помешало маме записаться в театральную студию, и уже там окончательно убедиться в своем желании, стать актрисой, а по окончании школы, также, как и отцу, воплотить его в жизнь. Отчасти, мама тоже была «недолюбленной», может, поэтому они с отцом стали так близки. Родство душ. Схожесть сценариев детства, увлеченность, по сути одним делом, театром, и творческое начало их личностей, сделали их союз гармоничным, интересным и крепким, а появление Эл в их жизни, еще больше связало этих прекрасных, незаурядных людей. «Гвозди бы делать из этих людей, не было б крепче в мире гвоздей» вспомнились Эл известные строки.

Эл вышла из душа, и увидела Зою, уже делающую завтрак на кухне.

– Ты сегодня рано, доброе утро, – приветствовала Зоя.

– А выспалась хорошо, – ответила Эл, решив не рассказывать Зое о том, что Ричард ночевал сегодня в саду.

– Ну, давай, давай зай, приводи себя в порядок, и приходи завтракать.

– Хорошо, Зоечка, сейчас – ответила Эл, и вошла в свою комнату.

«Первое, что я сделаю, после завтрака, это позвоню сыну», – решила Эл, заправляя постель, – хотя я больше чем уверенна, что он еще спит. Все равно. Позвоню. Я не могу больше ждать».

– Планами на день не поделишься? – спросила Зоя, когда они уже заканчивали свою утреннюю трапезу.

– Поделюсь, конечно, в десять за мной зайдет Лев, и мы собираемся на пляж. Если хочешь, пойдем с нами?

– Нет, спасибо, есть дела по дому, и я же не хожу на пляж, в такое время.

– Может, ты хочешь, чтобы я тебе помогла, Зоечка?

– Нет-нет, что ты, я сама все сделаю, здесь на одного-то работы мало, иди, отдыхай, детка, не переживай. Лучше скажи, чтобы ты хотела на обед?

– Зоечка, рассчитывай только на себя, я, возможно, пообедаю в поселке.

Эл не хотела говорить Зое, о приглашении Ричарда, хотя чувствовала, что окончательного решения еще не приняла.

– Ну, переодеться-то ты зайдешь?

– Не знаю, давай я лучше тебе свой номер дам, чтобы «быть на связи».

Они обменялись телефонами, и Эл пошла, собираться на пляж.

Эл критически смотрела на себя в зеркало. У нее был соблазн, замаскировать остатки синяка, но Эл была не из тех женщин, что идут на пляж «при полном параде», и Эл решила, что будет естественной. Тем более, что Лев ее видел и более «концептуальной» – раз, и ей нет никакого дела, что Лев подумает о ней – два.

Эл помазала синяк мазью Гертруды и включила свой телефон. Сын долго не снимал трубку, но потом, она, все-таки, услышала на другом конце сонное – «Черепаха».

– Алло, сынок, это я!

– Я узнал тебя, мам, – был ответ.

– А что такое «Черепаха»?