Читаем Крылья мглы полностью

— Вам не нужно учиться их отличать. Только знать, как отыскать гнездо и забросить туда обычную фосфорную гранату. Проще простого, — категорично ответил златокудрый, и мне неожиданно захотелось поморщиться.

— Селятся все три формации данных тварей большими группами, связанными родственными узами, и называемыми гнездами, по сути — подземными поселениями, очень кучно. Данное обстоятельство удобно для массовых зачисток, но вот обнаружить эти места крайне сложно, так как подземные склонны вступать в некое симбиотическое сотрудничество с некоторыми видами мелиад — частично растительных полуразумных темных порождений, которые тщательно маскируют буйными зарослями входы в их тоннели, а также с призрачными шакалами, способными отводить глаза. Однако как раз чрезмерная непроходимость определенных чащоб и присутствие самих этих шакалов — показатель, что вы на верном месте, и нужно лишь избегнуть внушения и проявить больше тщательности в поисках.

— И как же избегать внушения? — не удержав любопытства, спросила я.

— Как — вы узнаете в свое время, — вместо Заара ответил Крорр в обычной приказной манере. — На данном этапе ограничьтесь качественным запоминанием предоставляемой информации.

— Верно, всему свое время, — поддакнул зеленый эльф. — На сегодня теоретическое занятие окончено. Завтра мы проверим, что и насколько хорошо закрепилось в ваших мозгах, и если вы умудритесь порадовать нас хорошим усвоением знаний, то перейдем к изучению класса гуманоидных тварей высшего порядка, представляющих максимальный уровень опасности. А сейчас отдых закончен, встаем и на выход за своими командирами.

Наш Бронзовый летун ожидаемо первым вышел к экрану и резким жестом велел нам поднимать свои задницы и идти за ним. Хильда подскочила моментально, очевидно, стремясь успеть занять место прямо позади ликтора, поближе к его завораживающим крыльям.

— Как тебе лекция, Войт? — пробормотал Мак-Грегор, который до сих пор выглядел каким-то слегка пришибленным. Ни тени ехидной ухмылочки, ни подначивающего нахального прищура.

— Познавательно, — буркнула я, и тут же опять спросила себя, на кой черт с ним говорю. Зарекалась ведь.

— Любишь всякие страшилки про гадких монстров? — Он смотрел так пристально, что я невольно задержалась, изучая его в этом серьезном обличии в ответ.

— Люблю точно знать, с чем или с кем имею дело, — ляпнув, сразу заметила, как изменилась физиономия псевдо-Итана, приняв обычное ехидно-похотливое выражение, и поняла, как мог прозвучать мой ответ для него. Как намек на то, что я прекрасно осведомлена о его актерских играх. Опрометчиво.

— Так в чем проблема? — хмыкнул он, и практически промурлыкал, подаваясь вперед: — Просто погладь по головке и спроси поласковей.

А то я сомневалась, что ты опять скатишься в зону пошлых бесящих подколок, Мак-Грегор. Достал. Думаешь, ты один можешь выводить из равновесия? Наклонившись к нему, посмотрела в упор сначала на его четко очерченный, словно любовно нарисованный гениальным художником рот, а потом в наглые карие зенки и резко выдохнула, точно зная, что это движение воздуха ощущается как дразнящая ласка.

— Дружок, если я когда-нибудь решу тебя погладить, то боюсь, ты себе язык откусишь, так будешь биться в конвульсиях, и говорить точно не сможешь, — прошептала, копируя его мурлыкающее звучание, — только орать.

Пухлые губы дрогнули и напряглись, как будто он едва удержался от того, чтобы не рвануть вперед и не сделать наш контакт полным, а зрачки запульсировали, расширяясь, сужаясь почти в точку, и даже на мгновение почудилось — стали менять форму, вытягиваясь.

— Ты проклятое осложнение, Войт, — сипло пробормотал он и снова усмехнулся бесконечно порочно, аж до мурашек. — И, кстати, по поводу криков и конвульсий: не если, а когда.

— Войт. Особое приглашение? — Рык Крорра сработал как пинок под зад, выдергивая меня из этих гляделок. Да что же за хрень такая, Летти? Это, по-твоему, называется полным игнором?

Если мне поначалу и показалось насмешкой упоминание декуриона Заара об отдыхе, то сейчас я поняла, что реально состояние предельной вымотанности прошло, и хоть остаточная боль в мышцах и присутствовала, но полумертвой от этого я себя уже не ощущала. Знание — страшная сила, прямо на ноги ставит, как и здоровая пища до отвала.