Читаем Крылья мглы полностью

— Всегда есть противник, которого ты никогда не сможешь одолеть в честном бою, Войт. Но ты можешь научиться от него эффективно защищаться, и именно так одержать эту свою победу, — сказал Крылатый, протягивая мне руку.

Задыхаясь, я стояла на четвереньках у стены с большими оконными проемами, куда меня отбросил его последний толчок. Посмотрела на раскрытую широкую протянутую мне ладонь, краем сознания отметив, как же безупречно красивы длинные пальцы Крорра, заставляющие внезапно думать о том, умеют ли они сжимать, гладить, проникать… Зараза. Опустила глаза на пол перед собой, понимая, что моя левая рука опирается на шершавую кучку песка, который наверняка нанесло сюда ветрами из пустыни, и стиснула ее, незаметно нагребая блестящую сыпучую субстанцию. Встала на колени, поворачиваясь лицом к ликтору и делая вид, что готова принять его помощь. Резкий выброс кисти, посылающий песок в зеленые зенки, глядящие с бесконечным превосходством, и молниеносный прыжок, в который вложены все оставшиеся силы. Мое плечо врезается в его широкую грудь с глухим звуком. Бронзовый на спине, а я у его глотки. Руками, зубами… и, безусловно, лишь в моих фантазиях. Мне ни за что не сбить его с ног, это же гребаная скала, а не существо из плоти и крови, так что перелом ключицы или вывих плеча прямо-таки гарантированы. Даже если бы и вышло, то что мне это даст, кроме новых наказаний? Приходится признать — это не бой насмерть, а тренировка, так что надо, ой как надо, Летти, учиться сдерживать эти всполохи от яростно-алого до безумно гудящего ослепительно-белого внутри. С Лукасом у меня это выходило, но ведь его я никогда, даже когда он доводил до бессильного бешенства на тренировках, не воспринимала как врага. Ладно, учителя бывают разные, пусть даже вот такие, глядящие на тебя как на вредоносное, едва ли достойное жизни животное. Меня разве волнует мнение этого Крылатого? Нисколько. Но вот извлечь для себя пользу из ситуации могу. Научи меня, командир с высокомерным блеском в глазах, как защититься от тебя и остальных настолько же быстрых и сильных, и однажды я сумею на этом фундаменте одержать свою победу. Надеюсь.

Я ухватилась за протянутую руку ликтора, не для опоры, нет. Это для меня самой, словно печать под односторонним договором с собственной натурой, обещающим, что я намерена упорно трудиться над своими недостатками, временно исключая Бронзового из разряда врагов. Но, вставая на ноги, я не смогла отказать себе в мелочном удовольствии и демонстративно подняла руку, позволяя высыпаться песку так, чтобы Крорр это прекрасно увидел. Его радужки потемнели, губы сжались в жесткую линию, однако уголок рта дернулся, едва заметно приподнимаясь.

— Ничего бы у тебя не вышло, Войт, — тихо сказал он.

— Не сейчас. Но однажды. Всегда есть возможность, — упрямо вздернула я подбородок и тут же скривилась — шея болела ужасно.

— Неисправима, — произнес ликтор так, точно подвел итог.

— Не все нуждается в исправлении. Может, просто в улучшении, — улыбнулась я.

Улыбнулась, мать вашу. Я что это делаю? Практически на свой лад флиртую с мужиком, который только что вытер мною все местные залежи пыли? Да ерунда какая. Мало того, что я в принципе не умею флиртовать, так еще и не выжила же из ума, чтобы делать это с командиром, что едва меня выносит. Это все моя извечная язвительность и неизменное желание поддразнивать противника, выводя из себя. Но раз Крорр какое-то время таковым больше не является, значит, и нечего ему ухмыляться, Летти.

Глаза Крылатого сузились, останавливаясь на моем рте, между бровей появилась не то что складка — целое ущелье, желваки резко проступили, выдавая, как ликтор стиснул челюсти. Ну замечательно, я умудрилась опять вывести его из себя. Верхняя губа командира задралась, когда он отрывисто пролаял, снова становясь злее некуда:

— Войт, отдых пятнадцать минут на скамье. После покажешь, что ты усвоила из первого моего урока, — и со скрипом развернувшись на толстенных рифленых подошвах своих говнодавов, он скомандовал остальным: — Чего стоим? Правые и левые меняются ролями. Рамос, становись со мной. Войт не допущена до спаррингов с новобранцами до тех пор, пока до ее мозгов не дойдет простая разница между тренировкой и реальным боем.