Читаем Кружево полностью

Время от времени кто-нибудь из сотрудников школы заставал где-либо ученицу за разговором с молодым человеком, и тогда в наказание в следующие выходные ей не разрешалось отлучаться из школы. Но только Кейт, единственная из всех девочек, попадалась на этом постоянно: во-первых, потому, что совершенно одурела от настойчивых домогательств Франсуа, а во-вторых, потому, что в душе она была человеком прямым и не привыкла к обманам и уловкам. Когда сестра-хозяйка подступилась к ней с допросом, Кейт сразу же призналась, что встретилась с Франсуа в местной церкви. Через пару недель завистливая одноклассница донесла, что у Кейт было свидание с Франсуа в конюшне школы верховой езды, а еще неделю спустя классная наставница увидела их в кафе у Хорнберга, где Кейт и Франсуа пили глинтвейн, что считалось очень серьезным проступком. В результате Кейт постоянно нервничала и в школе, и во время свиданий. Но как-то в очередной выходной Франсуа сказал ей, что забронировал комнатку в маленьком пансионате на окраине города. Он хочет спокойно посидеть с ней, говорил Франсуа, наедине, в нормальной обстановке, а не где-нибудь на соломе, на снегу и в холоде, или же у всех на глазах в кафе. Он хочет поговорить с ней без свидетелей, один на один, так как намерен сказать ей нечто важное. Собирается сделать предложение, подумала Кейт.

И потому отправилась с ним в шале, окна которого были постоянно закрыты зелеными ставнями. Стуча каблуками, они поднялись по темной деревянной лестнице, Франсуа сразу отпер дверь, и Кейт остановилась как вкопанная, увидев резную деревянную двухспальную кровать, покрытую пледом в синюю и белую клетки. Франсуа уверенно, но мягко подвел ее к стоявшему у окна креслу и начал целовать. Колени у Кейт ослабели. Наверное, он не обратил внимания, что тут кровать, подумала она. Наверное, это просто какая-то ошибка или же не нашлось свободной комнаты, в которой не было бы кровати.

Она стряхнула с ног сапоги, чувствуя, как его теплый язык щекочет ее за ухом; потом ощутила губы Франсуа сзади у себя на шее; и какое-то время спустя Кейт уже лежала у него в объятиях, глаза у нее были почти закрыты, рот полуоткрыт.

— Cherie[24], мы с тобой прекрасно заживем, — проговорил Франсуа, медленно, по одной, расстегивая перламутровые пуговицы ее серой кружевной блузки и запуская руку внутрь. Дальше Кейт все видела так, будто оказалась в фильме замедленного действия, снятом к тому же под водой. Мягкими движениями Франсуа стянул с Кейт блузку, расстегнул крючки на лифчике и начал нежно целовать розовые кончики ее сосков.

Обнаженная до пояса, Кейт сама не понимала, как очутилась в томной позе под клетчатым пледом; она лишь чувствовала у себя в ухе его влажный и теплый язык. Рука Франсуа как бы случайно, непреднамеренно, без ведома своего хозяина, оказалась у нее под юбкой.

Кейт повернулась и попыталась выскользнуть из кровати, но Франсуа притянул ее обратно, и довольно сильно.

— Не выпендривайся, — прошипел он. Кейт почувствовала, как его руки крепко обхватили ее за бедра под всеми накрахмаленными нижними юбками, а затем одна рука стала медленно скользить по ноге вверх, гладя ее поверх шел ковш и чулка.

Кейт попыталась оттолкнуть его:

— Пожалуйста, не надо, ну пожалуйста, я никогда этим не занималась, я не умею, что хочешь, только не это…

О боже, ужаснулась Кейт, он расстегнул брюки! Она почувствовала, как что-то твердое запульсировало у нее между бедрами с внутренней стороны. Балансируя над ней, Франсуа глядел на Кейт так, будто видел ее в первый раз, глаза у него сверкали, он тяжело дышал, казался внутренне на чем-то сосредоточенным и одновременно от всего отрешенным. «Я буду осторожен», — пробормотал он и, к облегчению Кейт, убрал руку у нее из паха, но, как выяснилось, только для того, чтобы перекатиться на край кровати и сорвать с себя одежду. Похоже, он совсем не понимал, что теперь у него все оказалось на виду. Вверх из комка черных волос торчал розовый пенис, а вниз от него свисали яички. Боже, какое безобразие, подумала Кейт.

Она снова попробовала было вскочить с кровати, но он бросил ее назад, потом грубо и сильно, так, что ей стало больно, притянул ее груди к себе, зажал между ними свой дрожащий и пульусирующий пенис и задергался всем телом. Не в силах пошевелиться под его тяжестью, Кейт одновременно и злилась, и возмущалась, и просто не могла поверить в происходящее, да к тому же еще и задыхалась. Издав хриплый стон, Франсуа вдруг сперва как бы одеревенел, затем мелко задрожал, до боли сжав руками ее груди, и наконец упал на нее. Кейт почувствовала, как что-то липкое потекло тонкой струйкой у нее вначале по ключице, потом вниз по шее. Она сразу поняла, что это такое, и лежала, боясь пошевелиться, чтобы эта гадость не попала туда, куда не надо. Она была просто в ужасе.

— Вот видишь, дорогая, я же сказал, что буду осторожен, — прошептал Франсуа.