Читаем Кружево полностью

— Может быть, проредить ей брови? — предложила Кейт. Пэйган взялась за густые брови Максины. К сожалению, однако, она чересчур проредила левую бровь, попыталась выровнять с ней правую, но теперь навыщипывала здесь больше, чем нужно, и снова вернулась к левой… Наконец под криво выбритым лбом у Максины образовались две странные тонкие линии, чем-то напоминающие положенные набок вопросительные знаки.

Максина взглянула на себя в зеркало и разрыдалась.

На следующий день сестра-хозяйка, едва увидев ее, поспешила отвести Максину в парикмахерскую, откуда та возвратилась сияющая. Передние волосы были аккуратно подстрижены и начесаны. Парикмахер, однако, уговорил ее сделать настоящую прическу, и теперь вместо прежних косичек с бантиками у нее на голове красовалась грива густых светлых блестящих волос.

— Теперь пора заняться весом, — твердо заявила в ближайшее воскресенье Джуди. — Тебе надо сбросить десять кило. Больше никаких пирожных. Ты постоянно жалуешься, что тебе не нравится школьная кормежка; значит, похудеть тебе будет нетрудно. Каждое утро на завтрак — одно яйцо и чашка кофе. В обед — апельсин и ломтик ветчины. Чай в полдник не пей, на ужин старайся есть как можно меньше. И твои футбольные мячи постепенно станут меньше.

Грудь у Максины не уменьшилась, но в остальном она худела со скоростью килограмм в неделю. Вся школа, замерев от изумления и восхищения, наблюдала за ее преображением. Некоторые девочки попытались подражать ей, но им не хватало решимости Максины и ее силы воли при виде теплого, только что вынутого из печи хлеба с клубничным вареньем, который давали на завтрак, или же кремовых пирожных и горячего шоколада, предлагаемых на полдник.

Вначале с шестнадцатого размера Максина похудела до четырнадцатого, потом опустилась почти до двенадцатого. Тогда-то Джуди тщательно и придирчиво осмотрела ее — как оглядывают лошадь на аукционе, — удовлетворенно кивнула, отступила на шаг назад и заявила: «Нос».

К удивлению девочек, Максина вдруг стала возражать, что она не хочет показаться тщеславной, что все обратят на это внимание, что мама будет против и что вообще видоизменять нос, которым наградил тебя господь, — это святотатство.

— Между прочим, господь тебя создал без лифчика, — заметила Джуди. — Если хочешь выглядеть лучше, так помоги немного господу.

После рождественских каникул Максина вернулась в школу с десятидневным опозданием. Под глазами у нее были черные синяки, однако нос выглядел идеально.

— Глядите, какая великолепная работа! — похвалилась она, снимая темные очки и демонстрируя шрамы. — Я ныла, надоедала, ревела, отказывалась выходить на улицу. В общем, вела себя очень скверно и целеустремленно. И в конце концов добилась у тетушки Гортензии согласия на оплату операции при условии, что родители не станут возражать. — Максина вновь нацепила темные очки. — Тетушка не думала, что родители согласятся, но я им постоянно твердила, что нельзя быть такими жестокими и нельзя отказываться от такого прекрасного предложения. Все Рождество провела в слезах, честное слово! В конце концов они уступили. Все заняло только четыре дня, а потом я отдыхала после своих трудов!

Обретя новый нос и фигуру, Максина стала заметно увереннее в себе. Теперь она всерьез взялась за то, чтобы похудеть еще больше. Она старалась почти ничего не есть и не пить, как можно больше ходить на лыжах. Каждое утро и каждый вечер она садилась в комнате на пол и деревянной кухонной скалкой пыталась укатать свои пышные бедра, сделать их более узкими. «Девяносто восемь… уф… девяносто девять… il faut souffir pour etre mince[25]… o-o-ox… сто. Уф-ф! Так, где мои лыжные носки?»

— Неужели ты пойдешь сегодня на лыжах? — спросила Кейт. — На улице сыплет не переставая.

Сегодня такой день, когда надо сидеть дома, у камина.

— Посмотрите на мою табличку: я за эту неделю похудела только на полкило. Мне еще пять килограммов надо сбросить.

С трудом передвигая ноги, Максина потащилась к лыжному подъемнику. На этот раз она решила испробовать более длинный и сложный спуск, от нижней части которого можно будет фуникулером подняться на вершину Уиспиля. Вершина горы казалась издалека серой, над ней и позади нее стояли темные облака, и вся эта картина выглядела угрожающе. Максина невольно вздрогнула. Указательный столб напоминал новогоднюю елку, столько к нему было прибито разноцветных стрелок с указанием трасс и маршрутов разной степени сложности. Желтые стрелки указывали маршруты, доступные для всех; красные — более трудные трассы; черные же обозначали трассы, доступные только очень опытным лыжникам.