— А если бы ты не спаслась? — Проникновенный взгляд возлюбленного терзал мою душу, я вновь ощутила вину за свой неразумный поступок и попыталась унять приступы внезапно заговорившей совести.

— Но я живая, стою вот тут, прямо перед тобой и выслушиваю нотации, — мой голос оказался значительно громче, чем я планировала, но поток мыслей уже было не остановить. — Да, было глупо уходить без стражи, но разве я не могла погибнуть в битве с упырями?

— Тебя бы защитили любой ценой! Вся эта поездка, чертова деревня, все это — плохая затея!

— И какова цена этой защиты, Валериан? Тысячи жизней взамен на мою? Как бы я жила после этого? Мой народ — это то, что я буду защищать до последнего вздоха, нападут упыри или захватчики, мне не важно. Я буду стоять в первой линии обороны и умру вместе с ними.

Каждое слово, что я произносила придавало мне силу, и, возможно, я впервые ощутила себя достойной королевой, а не девушкой, случайно получившей власть. Если до этого мне казалось, что лучше отца и брата никто бы не справился, то сейчас я понимаю, сколько возможностей в моих руках, какие двери открыты перед королевой. И первое, чем пора усиленно заняться, так это найти мерзавцев, осмелившихся напасть на мою семью. Никто не посмеет безнаказанно отбирать у меня близких! Никто!

Рука Валериана нежно вырисовывала круги на моем плече, позволяя отвлечься от безудержного потока мыслей. Я только сейчас заметила, что стою перед ним практически в одной белоснежной сорочке, а предательски раскрывшийся халат уже свисает на локтях. Немного сконфуженная такой обстановкой я обняла себя двумя руками, стараясь прикрыть наготу, но взгляд Валериана уже блуждал по оголенным очертаниям груди, его дыхание стало сбитым, тяжелым, а соблазнительные губы мужчины в одну секунду накрыли мои. Нежный, глубокий поцелуй Валериана отзывался каждой клеточкой моего тела, оставляя за собой лишь волну необратимого желания. Я замерла, совершенно растерявшись от напора мужчины. Он коснулся ладонями моих рук и убрал их, оголяя то, что я так старательно прикрывала.

— Не закрывайся от меня… Не нужно… — Ласково прошептал он, касаясь губами нежной мочки уха.

Дорожка из поцелуев не прекращалась до самых ключиц. Жар, что распространился по телу, одурманивал меня, и я уже смутно осознавала, где заканчиваются губы Валериана и начинаются мои. Его синий камзол оказался на полу, а рубашка, мой халат и ночное белье последовали за ним. Подхватив меня на руки, Валериан уложил обнаженное, трепещущее тело на холодные простыни от чего из груди вырвался хриплый, жаждущий стон. То почти затихая, то вновь распаляя друг друга, мы не переставали целоваться. Когда же Валериан дотронулся до самого сокровенного места на моем теле, от возбуждения занемела кожа. Смущение, опьяняющая ласка, желание дотронуться до мужчины и исследовать его тело так же, как и он мое, все эти эмоции не утихали во мне. Переживания, накопившиеся за последнее время, выплескивались в моменте любви с Валерианом. Он стал моей панацеей от всех тревог и проблем, стал моей защитой, моей опорой. Стал мужчиной, забравшим мое сердце. Стал новой семьей. И мы не могли насытиться друг другом. Два влюбленных, два обезумевших от желания тела. Мы сгорали в огне удовольствия и ни на секунду не хотели прекращать это.

* * *

«Я вынесла мозги сегодня всем членам Сената. Поздравляю, Эли. Такого успеха давно не было.» — Похвалила я себя мысленно, лежа на кровати в своих покоях. Хотя я и устала, но была невероятно рада, что высокопоставленные лорды сегодня наконец-то подумали о народе и о налогах, вернее я их заставила подумать на эти темы.

После моего возвращения жизнь потекла размеренным темпом. Почти размеренным темпом. Кроме экономики, права и политики, меня заваливали вопросами со свадьбой: «Ваше Величество, как вам торт? Ягодная начинка или шоколадная? Трехъярусный или четырехъярусный? А кремовые пики маленькие или большие?», «Ваше Величество, какое платье будем шить короткое или длинное? Чисто белое или добавим изюминку? Или вообще отойдем от привычных цветов? А фата?», «Ваше Величество, вы хотите стулья, обшитые бархатом или шелком? А какого оттенка?» и тому подобные. Поначалу меня подготовка отвлекала, и я даже испытывала радость. А кому не хочется, чтобы день, когда вы с любимым соедините свои жизни воедино, и ваши магии сплетутся, создавая один исключительный на двоих узор, вплетая его в матрицу вселенной, был идеален? Однако потом, я уже хотела ответить: «делайте, что хотите, главное меня не трогайте.»; ведь мне предстояло еще множество нерешенных дел королевства. Тем не менее я стоически терпела это все, чтобы свадьба запомнилась мне, как один из лучших дней.

«Эли, письмо!» — Слишком громко зазвенело у меня в голове. Воспоминания о после Оганеса встали перед глазами, вспомнились слова дедушки. — «Завтра поговорю с Итаном Блэром.»

Глава 12