Читаем Кровавый трон полностью

Я спешилась, передала Снежка пареньку, который помогал конюху, и почувствовала твердую землю под ногами, спустя многочисленные дни в пути, которые казались вечностью из-за невообразимой тяги к дому, жениху, Уилу, Кэсси и Эбби. Оглянувшись, я по-настоящему ощутила все грани счастья и радости, когда любимые встречают, когда тебя ждут. Столица встретила королевскую армию с необычайной теплотой, ведь служившие солдаты, в основном местные, здесь их ждали жены, сестры, братья, родители, а у некоторых и дети. Люди выходили из домов, ослепляя мощеную мостовую лучистыми улыбками. Я видела, как одна из женщин, стоящих впереди, бросилась к одному из рядовых, попутно промакивая белоснежным платочком с замысловатой вышивкой уголки глаз и выкрикивая слова: «Жив мой сыночек. Жив мой мальчик, слава Единому.» Мое сердце сжалось, испытывая одновременно боль какой-то невообразимой потери и трепет тихого восхищения, которое принадлежало отношениям между этим юношей и его матерью. Мое тело покрылось мурашками, а глаза увлажнились, но я несколько раз моргнула и направилась ко дворцу, оставляя большую часть армии позади, встречаться со своими родными. Мы с офицером Пакером изначально решили, что лучше будет, сразу по приезде, распустить многих солдат в недельный отпуск, оставить лишь приближенных, потому что эта поездка оказалась далеко нелегкой, и, если быть честной, мне тоже хотелось хотя бы пару дней провести с родными, забыв о том, что на мне теперь лежит ответственность за целое королевство, за всех этих людей. Однако такую роскошь, как свободное время длинною больше нескольких часов, я позволить себе не могла, поэтому уже завтра меня ожидали политика и экономика.

Дворец казался необычайно красивым, впервые я почувствовала, спустя три года, что могу назвать это место домом. Сегодня я, действительно, вернулась домой. Меня даже уже не беспокоило, что, зайдя в холл, первым делом увижу золоченую люстру, которая, как казалось, изо дня в день норовила упасть мне на голову и завершить дело, ради которого ее изготовил умелый мастер по заказу дорогого Сената.

Первым я увидела Уила. Как же я соскучилась по этому рыжеволосому парню. Мой советник стремительно приближался ко мне, загораживая обзор, и, отделяя меня от всех, заключил в крепкие объятия. Это был первый раз, когда он так открыто показывал свои чувства. Я в ответ сомкнула руки на его талии и прижалась головой к его груди, совершенно не обращая внимания на недовольные возгласы лорда Мандрагорского, моего дядюшки, которые доносились откуда-то сзади. Моя одежда была покрыта недельным слоем грязи и пыли, обратную дорогу мы почти не останавливались, приняли решение привести себя в должный вид уже по прибытию домой, поэтому единственными чистыми в моем облике были мои волосы, которые я успела вчера помыть в каком-то ручье, и лицо. Однако Уильям вообще не беспокоился о своей бледно-голубой рубашке, поскольку прижимал меня к себе продолжительное время.

— Единый, Эли, с тобой все в порядке? — Спросил парень, попутно осматривая меня, наконец отстранившись. — Ты снова куда-то вляпалась.

Последняя фраза прозвучала слишком утвердительно, что смысла отрицать что-либо уже не было.

— Лишь самую малость, — Созналась я. — Уил, я соскучилась.

— Самую малость, говоришь? — Его выразительный взгляд говорил сам за себя. Не верит. Но тем не менее не стал отчитывать меня. Пока. — Я тоже скучал, впрочем, мои братские чувства не помешают мне настучать тебе по голове.

— Успеется, — отмахнулась я. — Слушай, туда надо отправить финансовую помощь.

— Ты еще во дворец не зашла, как уже работать начала. Хорошо, устрою. — Уильям сразу понял, что речь шла о деревне. — Насколько плохая там была обстановка?

— Слишком плохая, — покачала головой, воспоминания нахлынули слишком ярко, поэтому я захотела сразу же рассказать обо всем своему помощнику. — Ты не представляешь… — Я думала продолжить, но Уила бесцеремонно отстранил от меня дядюшка, видимо устал распинаться о приличиях впустую.

На нем был, как всегда, начищенный сюртук инкрустированный драгоценными камнями и украшенный, на мой взгляд, слишком вычурными вышивками золотой нитью, тянущимися по краям рукавов. Кто-кто, а он не станет меня обнимать.

— Дядюшка, добрый день, — сказала я, бросив раздражительный взгляд в его сторону. — Вы прервали мой разговор.

— Элиза, неужели родственники не заслужили минутки общения с тобой? — Без приветствия начал Бернард Несбит. — Этот мальчишка позволяет себе много лишнего, я хочу, чтобы ты нашла более достойного человека на место личного помощника.

— Я, кажется, не спрашивала вашего мнения. — Холодно бросила я, заметив, как к нам приблизились остальные члены Сената, все дальше отдаляя меня от друга. — Дорогой дядюшка, я могла бы сказать, что соскучилась по вам, но не выношу лжи.

— Что ты себе позволяешь, мелкая девчонка!? — Воскликнул лорд, оглядевшись на своих соратников.