Читаем Кризис полностью

Да, имущество у них отбирали, но цена его была уже ниже суммы первоначального кредита. И ладно бы речь велась об одном-двух, да пусть даже о сотнях банкротах — это можно было еще как-то пережить. Но когда счет пошел на сотни тысяч — заложником оказалась уже вся банковская система США, ибо размер ипотечного рынка достиг астрономических размеров — к началу 2008 года он составлял уже 12 триллионов (!) долларов.

Америку захлестнула паника. Один за другим начали лопаться банки и компании, занимавшиеся кредитованием. Крупнейшие ипотечные фонды «Фанни Мэй» /Fannie Мае/ и «Фредди Мак» /Freddie Мас/ (на их долю приходилась половина всего ипотечного рынка) встали перед угрозой банкротства. Только за IV квартал 2007 года их убытки превысили 3 миллиарда долларов, и это были еще цветочки.

В итоге обе компании пришлось национализировать. По предварительным оценкам, американским властям придется потратить на их стабилизацию от 25 до 100 миллиардов долларов. Ничего подобного Америка не знала за всю свою историю.

Между прочим, когда кризис был уже в самом разгаре, выяснилось, что руководство «Фанни Мэй» и «Фредди Мак» сознательно завышало размеры своих фондов; это тоже сыграло не последнюю роль в развитии кризиса.

Проведенное Минфином США расследование установило, что компании напропалую мухлевали со своими бухгалтерскими документами: занижали налоговые выплаты, утаивая до 10 миллиардов в год, скрывали реальную картину, выдавая желаемое за действительное.

Это, кстати, еще один урок тем, кто считает американский бизнес образцом для подражания и искренне верит, что жульничества за океаном нет и быть не может; или уж, по крайней мере, — ни в какое сравнение он не идет с воровством российским.

Ага! Держите карман шире!

История Америки неразрывно связана со всевозможными аферистами и проходимцами, собственно, и самая известная в XX столетии пирамида построена была именно за океаном.

Придумал ее некий итальянский эмигрант Чарльз Понци. В начале XX века этот прохвост приехал в Штаты, имея, как потом он сам говорил, 2,5 доллара в кармане и миллион — в мечтах. Почти 20 лет Понци кочевал по городам и весям, работал где придется — официантом, клерком, мойщиком посуды, дважды попадал в тюрьму.

Сидеть за решеткой итальянцу не понравилось, но мечты о миллионе его тоже не оставляли. И тогда Понци осенила совершенно гениальная идея заработать на разнице курсов почтовых марок.

В то время, по всемирной почтовой конвенции 1906 года, отправитель письма из любой точки света мог заранее оплатить себе ответ. Достаточно было купить соответствующий международный купон, переслать его вместе с письмом, и получатель преспокойно отправлялся на почту, где обменивал купон на полноценную почтовую марку.

Не будь дурак, Понци мгновенно зарегистрировал в Бостоне компанию под названием «Секьюрити Эксчендж», объявил, что нашел способ мгновенного обогащения и призвал соотечественников быстренько нести ему деньги, за каждый вложенный доллар через 45 дней он обещал отдавать уже полтора.

Хитрость в том, что со времен принятия этой конвенции отгремела уже мировая война, курсы валют изменились. А купоны-то так и продолжали продаваться по фиксированной цене, независимо от места покупки.

Обнаружил все это Понци совершенно случайно. В 1919 году, получив письмо из Испании с вложенным уже купоном, он пришел на почту обменять его на марки — и с удивлением узрел, что марок положено ему аж на 6 центов. В Испании же купон обошелся его визави (при пересчете валют) менее чем в 1 цент.

Понци Чарльз (1882–1949) — выдающийся авантюрист, создатель едва ли не самой известной американской пирамиды.«Понци предоставляет каждому возможность быстро разбогатеть, — писал о нем "New York Evening World". — Одолжите ему денег — от 50 долларов до 50 тысяч, — и через 180 дней он вернет вам ровно в два раза больше… Вся эта благословенная работа ведется из маленького двухкомнатного офиса усилиями двенадцати клерков. Без сомнения, успех к Чарльзу Понци мог прийти только в Америке». Когда пирамида обрушится и Понци попадет за решетку, его будут награждать уже совершенно другими эпитетами


Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
За что Сталин выселял народы?
За что Сталин выселял народы?

Сталинские депортации — преступный произвол или справедливое возмездие?Одним из драматических эпизодов Великой Отечественной войны стало выселение обвиненных в сотрудничестве с врагом народов из мест их исконного проживания — всего пострадало около двух миллионов человек: крымских татар и турок-месхетинцев, чеченцев и ингушей, карачаевцев и балкарцев, калмыков, немцев и прибалтов. Тема «репрессированных народов» до сих пор остается благодатным полем для антироссийских спекуляций. С хрущевских времен настойчиво пропагандируется тезис, что эти депортации не имели никаких разумных оснований, а проводились исключительно по прихоти Сталина.Каковы же подлинные причины, побудившие советское руководство принять чрезвычайные меры? Считать ли выселение народов непростительным произволом, «преступлением века», которому нет оправдания, — или справедливым возмездием? Доказана ли вина «репрессированных народов» в массовом предательстве? Каковы реальные, а не завышенные антисоветской пропагандой цифры потерь? Являлись ли эти репрессии уникальным явлением, присущим лишь «тоталитарному сталинскому режиму», — или обычной для военного времени практикой?На все эти вопросы отвечает новая книга известного российского историка, прославившегося бестселлером «Великая оболганная война».Преобразование в txt из djvu: RedElf [Я никогда не смотрю прилагающиеся к электронной книжке иллюстрации, поэтому и не прилагаю их, вместо этого я позволил себе описать те немногие фотографии, которые имеются в этой книге словами. Я описывал их до прочтения самой книги, так что можете быть уверены в моей объективности:) И еще я убрал все ссылки, по той же причине. Автор АБСОЛЮТНО ВСЕ подкрепляет ссылками, так что можете мне поверить, он знает о чем говорит! А кому нужны ссылки и иллюстрации — рекомендую скачать исходный djvu файл. Приятного прочтения этого великолепного труда!]

Сергей Никулин , Игорь Васильевич Пыхалов

Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Проблемы международной пролетарской революции. Основные вопросы пролетарской революции
Проблемы международной пролетарской революции. Основные вопросы пролетарской революции

Объединение в настоящем томе двух в разное время вышедших книг («Терроризм и коммунизм») и «Между империализмом и революцией»), оправдывается тем, что обе книги посвящены одной и той же основной теме, причем вторая, написанная во имя самостоятельной цели (защита нашей политики в отношении меньшевистской Грузии), является в то же время лишь более конкретной иллюстрацией основных положений первой книги на частном историческом примере.В обеих работах основные вопросы революции тесно переплетены со злобой политического дня, с конкретными военными, политическими и хозяйственными мероприятиями. Совершенно естественны, совершенно неизбежны при этом второстепенные неправильности в оценках или частные нарушения перспективы. Исправлять их задним числом было бы неправильно уже потому, что и в частных ошибках отразились известные этапы нашей советской работы и партийной мысли. Основные положения книги сохраняют, с моей точки зрения, и сегодня свою силу целиком. Поскольку в первой книге идет речь о методах нашего хозяйственного строительства в период военного коммунизма, я посоветовал издательству приобщить к изданию, в виде приложения, мой доклад на IV Конгрессе Коминтерна о новой экономической политике Советской власти. Таким путем те главы книги «Терроризм и коммунизм», которые посвящены хозяйству под углом зрения нашего опыта 1919 – 1920 г.г., вводятся в необходимую перспективу.

Лев Давидович Троцкий

Публицистика / Документальное