Читаем Кризис полностью

Схемы были самые разнообразные, и все — знакомые нам до боли. Большинство сделок руководство проводило через дочерние структуры, за счет этого завышала стоимость электроэнергии, а разницу — маржу — клало в карман.

Или экспортировало за пределы штатов дешевую энергию, а потом импортировало обратно, но уже гораздо дороже. (Как Паниковский.)

Для того чтобы спрятать концы в воду, директора «Энрона» создали беспрецедентную по масштабам отмывочную сеть — несколько тысяч оффшорных компаний и фирм-однодневок. (Только по одному юридическому адресу на Каймановых островах они умудрились зарегистрировать 692 «дочки» кряду.)

Все убытки также сбрасывались на оффшоры. В результате финансовые показатели «Энрона» крепли, акции дорожали, а менеджмент получал многомиллионные бонусы.

Самое поразительное, что налоги при этом процветающий «Энрон» не платил. Следуя официальной отчетности — корпорация была насквозь убыточной и даже ежегодно получала налоговые возмещения из казны. Почему никто не обращал на это внимания и не желал сопоставить два столь очевидных факта — рост капитализации и налоговую дыру — до сегодняшнего дня неизвестно.

Кончилось дело тем, что «Энрон» признали банкротом; правда, верхушка свои акции успела загодя сбросить. Ряд директоров отправили за решетку, обвинив в целом букете преступлений — от мошенничества до отмывания средств.

Заодно почила в бозе и аудиторская фирма «Артур Андерсен», входившая в пятерку мировых лидеров бухучета. Следствие установило, что ее сотрудники отлично знали об аферах «Энрона», но сознательно фальсифицировали финансовую отчетность. Перед началом официальной проверки аудиторы даже уничтожили уйму документов, уличающих «Энрон» в преступлениях.

Никто из высокопоставленных покровителей «Энрона» — тех, кто на протяжении многих лет помогал закрывать глаза на творившийся в концерне беспредел, — к ответственности привлечен не был. И перед Белым домом тамошние несогласные маршей тоже не устраивали, хотя было отчего.

А теперь перенесем все события с американской почвы на российскую; представим, что случилось подобное не у них, а у нас.

Да живого места от Путина с Медведевым не оставили бы за подобные фортели! В результате краха «Энрона» двадцать тысяч сотрудников оказались безработными, сотни тысяч акционеров потеряли свои деньги. Но никаких претензий Бушу не предъявлялось, он даже не счел нужным публично объясниться, сделал вид, будто это его не касается, да и только.

И тем не менее США — это цитадель демократии, а Россия — зона беззакония и коррупции…

До такой степени неистовствовала советская агитпроп, рисуя Запад непременно в дьявольском обличье — империей зла и мировой закулисы — что по сей день наша интеллигенция не может избавиться от этой прививки. Все дурное, что говорится об Америке — непременно кондовая пропаганда и ложь из серии «Их нравы». Почти по Довлатову: если Евтушенко выступает против колхозов — то я «за».

Беда только в том, что далеко не все, о чем писала советская пресса, было тупым оболваниванием. Америка — правда — очень несовершенная страна; в ней — правда — много дурного и вредного; и она — правда — вовсе не рай на земле.

Там тоже, как и у нас, воруют: и власть, и бизнес. Там тоже многое решается по блату, а место рождения приравнивается к дворянству. И взятки берут, и откаты.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
За что Сталин выселял народы?
За что Сталин выселял народы?

Сталинские депортации — преступный произвол или справедливое возмездие?Одним из драматических эпизодов Великой Отечественной войны стало выселение обвиненных в сотрудничестве с врагом народов из мест их исконного проживания — всего пострадало около двух миллионов человек: крымских татар и турок-месхетинцев, чеченцев и ингушей, карачаевцев и балкарцев, калмыков, немцев и прибалтов. Тема «репрессированных народов» до сих пор остается благодатным полем для антироссийских спекуляций. С хрущевских времен настойчиво пропагандируется тезис, что эти депортации не имели никаких разумных оснований, а проводились исключительно по прихоти Сталина.Каковы же подлинные причины, побудившие советское руководство принять чрезвычайные меры? Считать ли выселение народов непростительным произволом, «преступлением века», которому нет оправдания, — или справедливым возмездием? Доказана ли вина «репрессированных народов» в массовом предательстве? Каковы реальные, а не завышенные антисоветской пропагандой цифры потерь? Являлись ли эти репрессии уникальным явлением, присущим лишь «тоталитарному сталинскому режиму», — или обычной для военного времени практикой?На все эти вопросы отвечает новая книга известного российского историка, прославившегося бестселлером «Великая оболганная война».Преобразование в txt из djvu: RedElf [Я никогда не смотрю прилагающиеся к электронной книжке иллюстрации, поэтому и не прилагаю их, вместо этого я позволил себе описать те немногие фотографии, которые имеются в этой книге словами. Я описывал их до прочтения самой книги, так что можете быть уверены в моей объективности:) И еще я убрал все ссылки, по той же причине. Автор АБСОЛЮТНО ВСЕ подкрепляет ссылками, так что можете мне поверить, он знает о чем говорит! А кому нужны ссылки и иллюстрации — рекомендую скачать исходный djvu файл. Приятного прочтения этого великолепного труда!]

Сергей Никулин , Игорь Васильевич Пыхалов

Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Проблемы международной пролетарской революции. Основные вопросы пролетарской революции
Проблемы международной пролетарской революции. Основные вопросы пролетарской революции

Объединение в настоящем томе двух в разное время вышедших книг («Терроризм и коммунизм») и «Между империализмом и революцией»), оправдывается тем, что обе книги посвящены одной и той же основной теме, причем вторая, написанная во имя самостоятельной цели (защита нашей политики в отношении меньшевистской Грузии), является в то же время лишь более конкретной иллюстрацией основных положений первой книги на частном историческом примере.В обеих работах основные вопросы революции тесно переплетены со злобой политического дня, с конкретными военными, политическими и хозяйственными мероприятиями. Совершенно естественны, совершенно неизбежны при этом второстепенные неправильности в оценках или частные нарушения перспективы. Исправлять их задним числом было бы неправильно уже потому, что и в частных ошибках отразились известные этапы нашей советской работы и партийной мысли. Основные положения книги сохраняют, с моей точки зрения, и сегодня свою силу целиком. Поскольку в первой книге идет речь о методах нашего хозяйственного строительства в период военного коммунизма, я посоветовал издательству приобщить к изданию, в виде приложения, мой доклад на IV Конгрессе Коминтерна о новой экономической политике Советской власти. Таким путем те главы книги «Терроризм и коммунизм», которые посвящены хозяйству под углом зрения нашего опыта 1919 – 1920 г.г., вводятся в необходимую перспективу.

Лев Давидович Троцкий

Публицистика / Документальное