Читаем Крёстный сын полностью

Ее мысли прервал Правитель, заглянувший в купальню. Бросил взгляд на разбитое лицо крестника и поморщился. "Может, Евангелина и права, не стоило устраивать это представление", -- подумал он, но, вспомнив нахальную улыбку Филипа, решил, что тот получил по заслугам. С помощью отца Ив посадила больного и осмотрела его спину. Там алели довольно широкие полосы: похоже, бич не только рассек кожу, но и местами вырвал ее. Верхние раны были сильно загрязнены и уже воспалились. Руки девушки ощущали необычную теплоту кожи Филипа, значит, заражение началось. Она попросила Правителя подержать крестника, а сама промыла страшные борозды сильной струей воды. Парень застонал, но не очнулся. Правитель хотел положить бесчувственное тело назад, но Ив попросила подержать его еще немного.

-- Я должна помыть ему голову.

-- Чушь! Состриги волосы, а потом побрей, -- разозлился Правитель.

-- Не буду. Он и так уже достаточно изуродован, -- вырвалось у Ив.

-- Что?

Она перепугалась, но тут из глубины памяти пришло спасительное воспоминание.

-- Я помню, как вы заставили мать обрить меня за какую-то провинность, когда я была ребенком, -- выпалила она, придавая голосу истеричный оттенок. -- Делайте что хотите, но я его брить не стану и вам не позволю сделать это сейчас.

Правитель злобно засопел, но ничего не ответил, а его дочь подумала: "Какая-то ночь воспоминаний. Сначала часы, потом это... Впрочем, с волосами удачно получилось. А из снотворного снадобья нужно попробовать мандрагору убрать, скорее всего, это она так память освежает."

Наконец, все было закончено. Ив вытерла Филипа, и вдвоем с отцом они перетащили его в спальню на кровать. Он весь горел, и при этом трясся будто от холода. Ив заставила его выпить растворенное в воде лекарство, затем обработала раны и ссадины.

-- Сколько времени понадобится на выздоровление? -- сухо осведомился Правитель.

-- Горячка, надеюсь, пройдет за пару дней. Раны на спине более или менее заживут где-то через неделю. Следов на лице не останется совсем дней через десять, может, раньше, -- ответила Ив.

-- Хорошо. Сиди при нем, пока горячка не пойдет на убыль. Я буду регулярно наведываться. Может, когда-то отпущу тебя поспать, если дело затянется. И не забывай о моем предупреждении!

-- Оно непрерывно звучит у меня в ушах, -- съязвила Ив.

Правитель ушел, заперев за собой дверь снаружи на ключ. Девушка спустилась вниз и задвинула изнутри засов, обезопасив себя от неожиданного появления отца. Потом вернулась в спальню, удобно устроилась в кресле рядом с изголовьем кровати и взглянула на Филипа. От того великолепного самца, каким она увидела его впервые, ничего не осталось, кроме члена под одеялом да отвоеванных ею волос. Она улыбнулась.

-- Ну, вот мы и остались наедине, а я даже не могу поцеловать тебя в губы -- больно сделаю. Впрочем, тебе сейчас все безразлично: и поцелуи, и боль.

Какое-то время девушка сидела, с удовольствием вспоминая, как ее подопечный дерзил Правителю. Потом подумала о цене, которую ему пришлось заплатить за привилегию говорить, что хочешь. Снова вспыхнула злость на отца. Немного успокоившись, Ив решила побороть остатки своей скромности и посмотреть на мужчину поближе. Она встала и откинула одеяло.

-- Если б они знали, кто ты на самом деле, они бы метили не в голову, а сюда, -- прошептала она, разглядывая его мужское достоинство.

Ей вспомнилось, как брезгливо морщился Правитель всякий раз, когда его взгляд упирался Филипу ниже пояса, и она тихо рассмеялась. Потом девушка присела на край кровати, нежно провела ладонью по плечу и руке мужчины, по его груди, животу, бедру. Кожа, несмотря на сжигавший тело жар, была приятной на ощупь, и Ив безумно захотелось прижаться к нему своим обнаженным телом. "С этим, к сожалению, придется подождать", -- подумала она. Девушка разглядела несколько тонких белых шрамов от небольших ран, нанесенных мечом. Эти аккуратные полоски выглядели даже привлекательно, но она вдруг представила, как будет теперь выглядеть спина бывшего разбойника, и погрустнела. Спустя пару секунд Ив набралась храбрости и дотронулась до члена. Даже в спокойном состоянии он был увесистым и знчительным, а тонкая кожица на нем -- необычайно мягкой и шелковистой, этот контраст удивил девушку. "Какой же он огромный! Получится у меня полностью принять его?" -- подумала она, не в силах оторвать ни взгляда, ни рукИ. Ив продолжала играть с внушительным достоинством и вдруг, неожиданно для себя самой, нагнулась и скользнула по нему губами, потом поцеловала. Член в ответ на нежные прикосновения дернулся и начал приподниматься, хотя его хозяин оставался неподвижным. Она поспешно отстранилась и нехотя набросила на мужчину одеяло. Ей очень хотелось продолжить, но ситуация казалась нелепой: воспользоваться избитым человеком, лежащим без сознания. Это напомнило Ив методы Правителя, и желание пропало.