Читаем Крёстный сын полностью

Правитель брезгливо фыркнул.

-- Будешь наслаждаться, смывая помои? Значит, мужские причиндалы тебе не так безразличны, как ты пыталась показать?

Ив закатила глаза.

-- Отвечаю по порядку: наслаждаться не буду, даже боюсь, стошнит, но если сделаю все сама, смогу быть уверена, что раны промыты так, как следует. А значит, в горячке ваш крестник проваляется гораздо меньше, и вы быстрее сможете получать удовольствие от его общества. Что до мужских причиндалов, то они, по моему глубокому убеждению, небезразличны прежде всего самим мужчинам. Все ваши разговоры в конце концов сводятся к ним.

-- Ладно, как хочешь. Моим людям меньше хлопот. Не забудь: жду тебя в башне незадолго до рассвета.

Девушка молча кивнула и ушла со стены.

До раннего утра следующего дня Ив предстояло сделать немало. Она отправилась в свои покои в Южной башне замка, проверила запас необходимых снадобий и отнесла склянки к потайной двери в Западную башню. Проход оказался достаточно удобным, что не могло не радовать. Теперь предстояло самое главное: выяснить сколько входов существует в комнаты Западной башни и тщательно замаскировать все, кроме одного. Девушка прекрасно понимала: Правитель все проверит и прикажет наглухо забить или даже замуровать потайные ходы, после того, как Филип оправится. В ее планы это не входило.

Западная башня, как и Южная, предназначалась для жилья. Обе имели сходную планировку. Жилые помещения начинались с уровня второго этажа, там располагалась гостиная, из нее винтовая лестница вела в спальню, к которой примыкала просторная купальня. Из спальни узенькая лесенка шла на самый верх башни, не имевший крыши, а только высокий зубчатый парапет. В покоях Ив входы в лабиринт потайных ходов имелись в обеих комнатах, но Правитель знал только об одном из них, том, что в гостиной. Дверь в спальне девушка много лет назад тщательно замаскировала с обеих сторон. Ив довольно быстро убедилась -- в Западной башне все устроено таким же образом. Дверь в гостиной была более очевидной и располагалась за большой картиной. Вход в спальне, как и в ее комнате, оказался спрятан внутри гардероба. Она проверила, нет ли крупных щелей по контуру потайной двери, не тянет ли оттуда сквозняком. Поддувало только в одном месте у пола, там легко приладить с обратной стороны полоску войлока для изоляции. Дверь открывалась на узкую каменную лесенку, спускавшуюся к основному проходу в стене второго этажа. Достаточно установить в основании лестницы легкий маскирующий экран из разрисованной холстины, и проход в спальню станет невидимым из лабиринта.

Остаток дня Ив провела за изготовлением и установкой экрана. Маловероятно, что Правитель, страдавший клаустрофобией, полезет в лабиринт, но она решила подстраховаться. Девушка прекрасно знала: отец сдержит обещание и прикажет повесить Филипа, если узнает о ее планах. Когда она закончила, до рассвета оставалось несколько часов. Разумнее всего было поспать, ведь в ближайшие пару дней для этого вряд ли представится возможность.

Ив слишком волновалась, и сон не шел, пришлось принять несколько капель снотворного собственного приготовления. Девушка установила специальные часы на три утра. Заводя их маленьким ключиком, она неожиданно погрузилась в воспоминания. Похоже, побочный эффект сонного снадобья... ЧуднЫе часы привез в подарок Правителю один из заморских послов в те далекие времена, когда Ив исполнилось три года, и герцогиня еще была жива. Засыпая, девушка увидела картину: отец показывает матери, как работают часы -- ставишь специальную стрелку на час, когда нужно проснуться, и заводишь, а когда заданное время настает, раздается громкий звон. Маленькая Ив крутится поблизости, звонок приводит ее в необычайный восторг. Мать умиляется, отец удивлен, поскольку полагал -- девчонка испугается и разревется. Его удивление так велико, что он уступает просьбам жены и оставляет часы ей, дабы она могла развлекать их дочь...

Ив проснулась от резкого дребезжания, голова после крепкого сна соображала плохо. Перед глазами плавало лицо отца, удивленное и непривычно молодое. Девушка тряхнула головой, отгоняя воспоминания и навеянный ими сон. Через пару секунд она окончательно осознала свое настоящее, подумала о Филипе, связанных с ним надеждах, и низ живота сразу налился сладкой теплотой. Сейчас она, наконец, увидит красавчика вблизи, сможет прикоснуться, даже поцеловать... Потом, сообразив в каком он будет состоянии, она брезгливо сморщила нос.