Читаем Красные плащи полностью

— Даже сейчас, когда твоим браком занимается, отложив все дела, сама Геру сия?

— Ну, хватит, — красивое лицо Леоники вспыхнуло гневом. — Мало того, что подруги несут всякую чушь, — теперь ещё и ты! Да откуда тебе, недавно пришедшему в Спарту, известны эти глупые слухи?

— Я зарабатываю на жизнь искусством врача, лечу эконома архонта Поликрата и живу в его доме. Недавно там был архонт Евтих: он хлопотал, желая обеспечить своего родственника хорошим клером путём женитьбы. Так вот, если подруги называют твоим женихом лохагоса Лисикла, то, боюсь, они говорят правду. Кстати, он тоже успел побывать у Поликрата и уже готовится к свадьбе.

Возмущение в глазах Леоники быстро сменилось тревогой:

— Но... но никто из представителей власти не говорил со мной...

— Тебя вызовут в Герусию, объявят решение, и ты, как добрая дочь Спарты, будешь обязана с благодарностью исполнить волю старцев.

— Антикратид — ты помнишь его, брат Иолы, он ещё дрался с Лисиклом у Платанисты — говорит, что этот лохагос не спартанский командир, а восточный деспот. Не могу представить себя с ним, — воскликнула девушка, и Ксандр с удовольствием отметил гримасу отвращения на её лице.

— Но Лисикл занимает неплохое положение, со временем пойдёт ещё дальше. Кроме того, при своей жестокости он довольно красив.

— Что ты говоришь, Ксандр? Хочешь, чтобы я запустила в тебя этим блюдом?

— Прости, я всего лишь убедился, насколько тебе не хочется связывать жизнь с молодым лохагосом, хотя и не понял, почему.

— Он уже был женат на молоденькой девушке, подруге Иолы, и та рассказала ей всё. Лисикл дважды ложился с ней, после свадьбы и ещё год спустя. Всякий раз он истязал её, без чего не мог прийти в нужное для исполнения супружеских обязанностей состояние, но беременности жены так и не добился. Несчастная через два года вернулась к родителям, опозоренная как пустоцвет. А между тем в её роду бесплодных не было! Кто теперь женится на ней? Так что же, мне повторить её судьбу? Отказаться от лучших друзей — семьи Антикрата — из-за вражды его сына с Лисиклом?

Дверь со скрипом открылась и в комнату, шаркая ногами, вошла согбенная старушка.

— Господин... господин вернулся... дайте мне омыть его ноги...

— Это Ксандр. Помнишь его? — попыталась оживить её память Леоника и, не добившись успеха, заботливо вывела из мегарона. — Дота видит своего господина в каждом госте. О, если бы отец был здесь! А теперь этот лохагос, который спит со своими бойцами, зарится на его земли и на его дочь!

— Верно? — встрепенулся Ксандр.

— Антикратид говорил... — устало ответила Леоника и вдруг подозрительно взглянула на собеседника: — Кстати, почему ты до сих пор не спросил о моём отце?

— Я знаю о том, что он исчез после битвы при Левктрах, но твёрдо верю также и в то, что он жив, здоров, постоянно вспоминает тебя, и надеюсь, вы скоро увидитесь, — произнёс Ксандр: приходится скрывать правду от дочери господина Эгерсида, обязывают клятва и интересы дела. — Но как ты жила все эти годы?

— Сначала обо мне заботился Этион, помогает друг отца Антикрат, а ещё, — чуть понизила она голос, — время от времени я нахожу под дверью небольшой кошелёк с серебром!

— Ещё одно доказательство того, что господин Эгерсид жив, — воскликнул молодой человек. — Но ты упомянула о его друге? Быть может, он в силах помочь?

— Конечно! — повеселела Леоника. — Он стал полемархом, да и царь Агесилай ценит его. Завтра же навещу Антикрата и расскажу ему о намерениях архонтов и Лисикла!

— Кроме того, ты всегда можешь заявить Герусии, что считаешь своего отца живым до тех пор, пока не будут предъявлены бесспорные доказательства обратного, а раз так, никто не правомочен распоряжаться твоей судьбой!

Девушка даже наморщила свой красивый лоб, постигая правовой смысл сказанного:

— Слушай, Ксандр, как тебе удаётся придумывать такие умные вещи?

— Есть такая наука, логика, — не без гордости ответил молодой человек, — чьи положения лежат в основе всех правильных умозаключений. Правда, в Спарте она не в почёте; как-нибудь скажу, почему.

Прощаясь, Леоника спросила:

— Когда ты теперь придёшь?

— Завтра же. Будь готова на всякий случай к встрече с Лисиклом — вдруг появится. И ещё... — он немного замялся. — Может быть, брак с ним так ненавистен тебе ещё и потому, что кто-то сумел задеть твоё сердце?

— Есть один, — простодушно призналась девушка. — Но вот беда, он женат!

«Что ж, радуйся: красавица не видит в тебе раба. Печалься — она не видит в тебе мужчину», — старался противопоставить доводы разума буре овладевавших им чувств Ксандр, подходя к дому Поликрата.

Там его встретила лёгкая суматоха — явно готовились к какому-то событию. Прокна, облачённая в полупрозрачные ткани, ярко накрашенная и звенящая каскадом блестящих украшений, занималась с небольшим оркестром в мегароне.

Паисий, к удивлению врача, был не только на ногах, полностью одет, но и отдавал распоряжения прислуге.

— Ты сам сказал, — увлёк он Ксандра в сторону, — что скоро я смогу выполнять лёгкую работу и, к моей радости, оказался прав.