– Мы сделаем все, что в наших силах.

– Я свяжусь с вами, когда нам станет ясно, что вы хоть что-то делаете.

– Вы и сами понимаете, что так дело не пойдет, госпожа Хохнер. Сначала мы должны проверить имеющиеся данные, а уже потом оказывать помощь вашему брату.

– Моему брату нужны гарантии. Суд по его делу начнется через две недели. – Ее голос задрожал на середине фразы, и Харри понял, что она готова расплакаться.

– Все, что я могу, госпожа Хохнер, это дать вам слово, что я постараюсь сделать все возможное.

– Я вас не знаю. Вы не понимаете. Они хотят его казнить. Вы…

– Но я все равно не могу предложить вам большего.

Она начала плакать. Харри ждал. Через какое-то время плач прекратился.

– Госпожа Хохнер, у вас есть дети?

– Да. – Она всхлипнула.

– И вы знаете, в чем обвиняют вашего брата.

– Конечно.

– Тогда вы понимаете, что он должен сделать все от него зависящее, чтобы искупить свою вину. Если он через вас поможет нам предотвратить покушение, он сделает доброе дело. И вы тоже, госпожа Хохнер.

Он слышал, как она тяжело дышит в трубку. На какое-то мгновение ему показалось, что она вот-вот заплачет снова.

– Вы обещаете, что сделаете все возможное, господин Холе? Мой брат не совершал всех тех ужасных вещей, в которых его обвиняют.

– Обещаю.

Харри услышал свой собственный голос. Спокойный и твердый. А рука при этом изо всех сил стиснула трубку.

– Хорошо, – тихо произнесла Констанция Хохнер. – Андреас говорит, что тот, кто получил винтовку и расплатился с ним тогда в порту, и тот, кто заказывал оружие, – разные лица. Тот, кто заказывал, был у них почти что постоянным клиентом. Он моложе, хорошо говорит по-английски, но со скандинавским акцентом. Настаивал, чтобы Андреас называл его «Принц». Андреас сказал, что вам следует поискать его в кругах, связанных с торговлей оружием.

– Это все?

– Андреас никогда его не видел, но говорит, что сразу узнает голос, если вы пошлете ему запись.

– Замечательно, – сказал Харри, пытаясь скрыть разочарование в голосе. Он машинально расправил плечи, будто собираясь с духом, прежде чем соврать. – Если что-нибудь выяснится, я попытаюсь обговорить ваш вопрос с людьми в правительстве.

Слова обжигали рот, как едкая кислота.

– Большое вам спасибо, господин Холе.

– Не за что, госпожа Хохнер.

Последнее предложение он повторил про себя еще два раза, уже после того, как она положила трубку.

– Вот ведь черт знает что, – сказала Эллен, выслушав рассказ о семье Хохнеров.

– Посмотрим, сможет ли твоя голова на секунду забыть о том, что она по уши влюблена, и снова проделать свой фокус, – сказал Харри. – В общем, опорные слова ты уже слышала.

– Контрабанда оружия, постоянный клиент, Принц, круги торговцев оружием. Но ведь их только четыре.

– Больше у меня нет.

– Почему я иду у тебя на поводу?

– Потому что любишь меня. Ладно, я побежал.

– Погоди. Расскажи мне о той женщине, которую…

– Эллен, надеюсь, от твоей интуиции будет больше толку в расследовании. Пока!

Харри набрал номер в Драммене, который нашел в справочнике.

– Мускен, – твердый голос.

– Эдвард Мускен?

– Да. С кем я разговариваю?

– Инспектор Холе, Служба безопасности полиции. У меня к вам несколько вопросов.

Харри вдруг подумал, что впервые представляется инспектором. Неприятное ощущение – как будто солгал.

– Это по поводу моего сына?

– Нет. Вас устроит, если я зайду к вам завтра в полдень, Мускен?

– Я пенсионер. К тому же одинокий. Навряд ли можно найти такой момент, который бы меня не устраивал, господин инспектор.

Харри позвонил Эвену Юлю и рассказал ему то новое, что он узнал.

Направляясь в столовую за йогуртом, Харри думал о том, что Эллен рассказала об убийстве Халлгрима Дале. Надо позвонить в КРИПОС и разузнать поподробнее, но только, похоже, ничего нового и важного он от них не услышит. Но все равно. Вероятность быть убитым в Норвегии, согласно статистике, – один к десяти тысячам. Когда выясняешь, что человека, которого ты ищешь, четыре месяца как убили, трудно поверить, что это совпадение. Есть ли связь между этим убийством и покупкой винтовки Мерклина? Было только девять утра, а у Харри уже болела голова. Хорошо бы Эллен разузнала что-нибудь о Принце. Хоть что-то, – чтобы было с чего начать.

Эпизод 45

Согн, 6 марта 2000 года

После работы Харри поехал в психиатрический интернат в Согне. Сестрёныш стояла в дверях своего дома и ждала его. Она пополнела за последний год, но говорила, что Хенрику, ее молодому человеку, который жил несколько поодаль, она нравится именно такой.

– Но Хенрик же совсем того.

Так она обычно объясняла все причуды Хенрика. Сама она – не «того». Для нее существовала какая-то еле уловимая, но вполне определенная разница. И Сестрёныш охотно рассказывала Харри, кто из ее соседей был совсем того, а кто – еще не совсем.