Читаем Красношейка полностью

По данным переписи есть два человека по имени Гюдбранн Юхансен, но, судя по датам рождения, им обоим нет и шестидесяти. Синдре Фёуке диктовал имена по буквам, так что навряд ли ошибка была в написании имени. Это означало, что он сменил фамилию. Или живет за границей. Или умер.

Харри набрал другое имя. Командир из Мьёндаля. Отец маленького сынишки. Э-д-в-а-р-д М-у-с-к-е-н. От него отреклись родные, потому что он пошел воевать за Гитлера. Двойной щелчок на слове «Поиск».

Внезапно в комнате загорелся верхний свет. Харри обернулся.

– Надо включать свет, когда ты работаешь так поздно. – В дверях, держа руку на выключателе, стоял Курт Мейрик. Он прошел в комнату и сел на край стола. – Что ты там разведал?

– Человеку, которого мы ищем, глубоко за семьдесят. И он скорее всего воевал во Вторую мировую.

– Я про тех неонацистов и семнадцатое мая.

– А-а. (Компьютер снова пикнул.) У меня пока не было времени всерьез заняться этим, Мейрик.

В базе данных оказалось два Эдварда Мускена: один родился в 1942-м, другой – в 1921-м.

– В субботу у нас тут намечается вечеринка, – сказал Мейрик.

– Я уже видел приглашение. – Харри два раза кликнул на «1921», появился адрес старшего Мускена. Тот проживал в Драммене.

– Начальник отдела кадров сказал, что ты пока никак не отреагировал. Я только хочу убедиться, что ты придешь.

– Зачем же так?

Харри скопировал номер свидетельства о рождении Эдварда Мускена и открыл список уголовных дел.

– Нужно, чтобы сотрудники знали друг друга, в каком бы отделе ни работали. А я еще ни разу не видал тебя в столовой.

– Мне хорошо и в кабинете.

Поиск не дал результатов. Харри переключился на базу данных всех, кто так или иначе имел дело с полицией. Не обязательно наказанных, но также, например, и тех, на кого заводилось уголовное дело, поступали жалобы, у кого были приводы в участок.

– Хорошо, что ты так увлеченно работаешь, Харри, но незачем себя здесь замуровывать. Так ты придешь в субботу?

«ENTER».

– Посмотрим. Я уже договорился на этот день, причем очень давно, – соврал Харри.

Опять без результатов. Раз уж Харри все равно зашел в эту программу, он набрал имя третьего солдата, которого назвал Фёуке. Х-а-л-л-г-р-и-м Д-а-л-е. Фёуке говорил про него, что он оппортунист. Надеялся, что Гитлер победит и вознаградит тех, кто выбрал верный путь. Пожалел о своем выборе уже в Зеннхайме, но поворачивать было поздно. Когда Фёуке назвал это имя, Харри оно показалось знакомым. Теперь у него снова появилось это чувство.

– Тогда я скажу иначе, – продолжал Мейрик. – Я приказываю тебе прийти.

Харри посмотрел на него. Мейрик улыбнулся.

– Шутка, – сказал он. – Просто было бы очень приятно видеть тебя. Ну, будь здоров, пока!

– Пока, – буркнул Харри и снова отвернулся к экрану. Один Халлгрим Дале. Год рождения: 1922. «ENTER».

На экране появился текст. Одна страница. Далее. Еще одна страница. Далее. И еще одна страница.

Не у всех них после войны жизнь сложилась хорошо, подумал Харри. Халлгрим Дале, место жительства: Швейгордс-гате, Осло. Он был из тех, кого газеты любят называть «хорошо известными полиции». Харри пробежал глазами по списку. Бродяжничество, пьянство, скандалы, мелкое воровство, драки. Много разног о, но ничего по-настоящему серьезного. Что действительно достойно уважения, так это то, что человек еще не умер, думал Харри, читая, что в последний раз Дале доставляли в вытрезвитель в августе. Харри нашел телефонный справочник Осло, отыскал в нем номер Дале и набрал его. Пока в трубке слышались гудки, он продолжал поиск в базе данных последней переписи и нашел второго Эдварда Мускена, который родился в 1942-м. Он тоже жил в Драммене. Харри скопировал номер его свидетельства о рождении и переключился на список уголовных дел.

– «Набранный вами номер не существует. Говорит компания «Теленор». Набранный вами номер…»

Харри не удивился. Он положил трубку.

У Эдварда Мускена-младшего была судимость. Длительный срок, – он все еще сидит в тюрьме. За что? Наверное, наркотики, предположил Харри и нажал на «ENTER». Треть всех, кто сейчас сидят в тюрьме, сидит за наркотики. Вот. Ну, конечно. Контрабанда гашиша. Четыре килограмма. Четыре года, как с куста.

Харри зевнул и скрестил руки на груди. Интересно, он хоть капельку продвинулся или сидит здесь просто потому, что иначе пошел бы в «Шрёдер», где ему предложили бы что-нибудь покрепче кофе? Какой скверный день. Он подвел итоги: Гюдбранна Юхансена не существует, во всяком случае, в Норвегии. Эдвард Мускен живет в Драммене, его сын сидит за наркотики. А Халлгрим Дале – пьяница, у него уж точно не нашлось бы полмиллиона крон.

Харри потер глаза.

Может, набрать в телефонном справочнике Фёуке и посмотреть, какой номер установлен на Холменколлвейен? Он вздохнул.

«У нее есть сожитель. И деньги. И манеры. Короче говоря: все, чего нет у тебя».

Он завел номер свидетельства о рождении Халлгрима Дале в список. «Enter». Машина зажужжала.

Длинный список. В основном все то же самое. Несчастный алкоголик.